Проект «Мессия»

– А спать Вы, простите, где собираетесь?

– Пока не знаю.

– Березки подскажут?

– Ну, наверно. Или куранты на Спасской башне.

– Та-ак, знаете, я думаю, что Вам, как русскому человеку, долго не бывавшему на родине, первым делом нужно поехать в храм. Не в какой-то конкретный, а в первый попавшийся, куда таксист отвезет.

– Но Вы же знаете, как я отношусь к попам и религии, – начал было Миша.

– Знаю. Но я сейчас не об этом. В русском храме заключена мощная национальная эстетика, он занимает важное место в русском символическом пространстве.

Знак – предмет символического поля. Вы ждете знаков от русской земли, и самое богатое знаковое место – это именно храм. И уж если в храме знака не отыщете, то и в объятьях березок его вряд ли найдете.

Парень хлопал глазами.

– Ой, ну и вымотали Вы меня, Миша. Мне нужно отдохнуть и собраться с мыслями. На этих словах она укуталась в плед и погрузилась в дрему.

Миша думал насчет идеи с храмом. Слова женщины звучали весьма разумно. Действительно, храм, иконы, сводчатые потолки, ладан и песнопения – возможно, это как раз то, что нужно, чтобы сосредоточиться и услышать голос матери-земли.

На этой мысли Миша погрузился в сон. Стюарды собирали пустые контейнеры. А на экранах в салоне шел фильм про незадачливого офисного клерка в роговых очках, который подвергся харасменту со стороны шефини – угрюмой асексуальной женщины в безвкусном мешковатом костюме.

**

Самолет приземлялся на дозаправку. На экранах шел очередной фильм, в котором актер, тот самый, который недавно подвергался домогательствам директрисы, теперь играл алкоголика, которого собутыльники по ошибке отправили из Москвы в Ленинград.

Фильм отключили как раз на том моменте, когда смекалистая хозяйка питерской квартиры решила поменять местного женатого любовника-журавля на столичную холостую синицу.

– Столько мы с Вами времени вместе провели, столько всего друг другу раскрыли. Мне кажется, что Вы, Миша, близки мне, словно родственная душа, – заговорила попутчица.

 – Давно у меня такого не было.

Она была задумчива, но казалось, что ее что-то тревожит, какая-то невысказанность.

– Когда-то я выбрала для себя научную стезю. Всю себя посвятила науке, а на личную жизнь как-то времени и не хватило… а может желания… не знаю. И не потому, что возможностей не было. Наоборот, – она махнула рукой с усмешкой. – В молодости я была ого-го, много мужчин за мной ухлестывало и богатых, и влиятельных. И замуж предлагали, и Луну к ногам.