Проект «Мессия»

Дверь храма оказалась открытой. Миша вошел внутрь, стараясь не вызывать шума. В храме было пусто и тихо. Слабый приглушенный свет освещал лики икон. Запах ладана был непривычным, но терпимым. Миша направился в правый угол. Его внимание привлек крупный деревянный крест с висящей на нем фигурой Христа. У основания креста стоял небольшой столик с догорающими огарками восковых свечей. Парень с интересом всматривался в ногу, пробитую гвоздем: «Интересно, из чего он сделан? – Миша негромко постучал указательным пальцем по искусственной стопе Иисуса.

Грузный поп появился внезапно. Он, вероятно, не ожидал кого-то увидеть в это время и секунду удивленно всматривался в посетителя.

– Вечерняя служба закончена. Храм закрыт.

Священник выглядел недовольным. Из-за пухлых щек глазки казались совсем маленькими. «Крашеная», – подумал Миша, глядя на невероятно черную бороду, ниспадавшую на пузо.

– Да нет, он был открыт.

– Приходите завтра, – казалось, что уверенность гостя несколько насторожила хозяина храма.

– Но я еще не получил ответы.

– Какие ответы?

– Ответы свыше. Что мне делать, куда идти, где я буду спать. К тому же я голоден и хочу есть.

– Бог подаст.

– А я и не против, чтобы он подал. Точнее выдал мне причитающееся, то, что принес ему в храм русский народ специально для страждущих и нуждающихся вроде меня.

Поп медлил, видимо, прикидывал, как реагировать на такие заявления.

– Как тебя зовут, сын мой?

– Зовут меня Миша, и я Вам не сын, так же, как и Вы мне не отец.

– Вы впервые у нас? Я Вас раньше не видел.

– Так и есть, впервые. Именно поэтому Вы и не видели меня раньше. Я прилетел в Россию несколько часов назад.

– Прилетели? Откуда?

– Вылетал с запада, а прилетел с востока, – Миша ни разу не лукавил. Он вылетел из Западного полушария. Но из-за ограничений с воздушными коридорами, часть маршрута пролегала через Азию.

– А как Вы попали в этот храм? До аэропорта не так близко.

– Меня привез сюда русский православный таксист.

– Меня зовут отец Онуфрий. Понимаю, что обращение «отец» вам, судя по всему, претит, но таковы церковные правила, которые в ее стенах все-таки нужно выполнять. Сегодня уже поздно. Я должен закрывать храм. Вы придете завтра, и мы с Вами обо всем поговорим.

Миша ухмыльнулся. Его лицо выражало слабо скрываемое презрение.