Проект «Мессия»

– Хотел я вас смородиновым листом угостить, да извиняйте, все Глушко-прохвосту отдал. Жду вас сегодня в семнадцать часов на богослужении у отца Онуфрия, там же, на Третьей Забоевской, – бросил он на прощанье.

Глава 4. Мужское решение

Миша проснулся около полудня. Привел себя в порядок, позавтракал тем, что нашел на кухне. Потом проверил содержимое бара. В нем было почти все, что он любил, и даже больше. «Хорошие напитки – вещь интернациональная», – улыбнулся парнишка, разглядывая ряды разнокалиберных бутылок.

Потом он позвонил своим новым московским знакомым. Особенно была рада Оксана Вадимовна, которая очень за него переживала и собиралась к вечеру обращаться в розыск. Миша рассказал ей о своих знакомствах, опустив момент с исцелением. Федор таксовал поблизости и был готов подскочить в любой момент. Отец Онуфрий сказал, что у него с утра сидит страдающий похмельем Витюша, который извиняется за постыдное поведение и очень просит Мишин номер телефона.

Вечером мужчины собрались в уютном пабе недалеко от Мишиной квартиры.

Паб имел выразительное название «Рыжий лепрекон». По своей концепции он напоминал подобное заведение на Лонг-Бич, где Миша пару раз отдыхал с Эндрю. Всей компании, как новичкам, выдали высокие матерчатые шляпы зеленого цвета с символикой паба. Мужчины пили эль, разговаривали, шутили.

Тройку новых друзей, чудесным образом обретенных в первый день приезда, Миша в шутку назвал «святой троицей». Вите с Федором такое название очень понравилась, а отец Онуфрий, как всегда, хмурил брови.

*

Весь следующий день Миша, не жалея ног, колесил пешком по Москве. Он обошел весь центр от Китай-Города до Арбата, разглядывал здания, всматривался в проходящих мимо людей. Остановившись перекусить у вагончика фастфуда «Русский кебаб», он угостил чебуреком растрепанного бомжа с распухшей щекой.

«Кофеек так себе, – отмечал Миша, запивая сочную шаверму коричневым напитком из пластикового стакана, – а вот шавуха – просто нечто».

Он неспешно жевал, посматривая по сторонам.

Его внимание привлек яркий агитационный плакат социальной рекламы на торце дома напротив. «Не служил – не мужик!» – гласил лозунг сверху. На плакате накачанный, блестящий от масла мужчина в портупее и кожаной фуражке держал в одной руке плеть, в другой – конец цепи-поводка. На поводке сидел субтильный мальчишка-подросток в черном кожаном наморднике. Руки парня были поджаты, как у зайчика. «Будь мужиком – служи!» – усиливала эффект надпись снизу.