Дворянин из Рыбных лавок

Но ничего, кроме этого, не говорят, поскольку не могут вспомнить, когда и в каких обстоятельствах видели, откуда и куда привезли. Значит, надо как-то помочь этим людям, чтобы они наверняка вспомнили Гологура и место, куда его возили. Найти какие-то дополнительные свидетельства о сей личности, кроме рисованного портрета.

Кстати! А где же барские вещи, найденные в лавке, почему Афанасий их не достал? Да, там, конечно, обычная для Одессы приличная одежда, ну а вдруг! Вдруг кому-то в память запала пряжка на туфлях или какая-нибудь потертость на цилиндре.

Вот и надобно достать эти вещи да показать ямщикам, может, вместе, а может, по одиночке, дабы они один другого не путали.

Однако в сей момент Дрымов так разошелся в своих громовых угрозах, что остановить его речь без ущерба для его же авторитета было невозможно. Значит, нужно продолжить размышления. Так, одна идея есть. Но чем еще можно помочь ямщицким вспоминаниям?.. Есть лицо, есть одежда. По чему еще мы определяем человека? Видок говорил: обращать внимание на разговор, слова, словечки, голос.

Однако тут узнать что-либо о Гологуре не удалось. Соседи продавцы говорили нечто вроде «человек как человек», «продавец как продавец». Правда, судя по их рассказам, по тому, как происходили их подходы к нему с претензиями по поводу занижения цен, он хорошо мог за себя постоять. Но вряд ли это что-то существенно добавляет к образу человека в общении с ямщиком. Нужно еще что-то придумать, вспомнить. Горлис мысленно перенесся в рыбную лавку и пришел к простейшей мысли – удивительно, как раньше о сём не подумал. Запах! Рыбный запах, которым при подобной работе профессионально пропитывается человек. Как ни старайся, но избавиться от него очень трудно, да, пожалуй, невозможно.

И тут как раз Афанасий, кажется, несколько утомился кричать, ругаться да запугивать. Присел обратно в кресло, чтобы перевести дыхание.

– Афанасий Сосипатрович, позволите мне несколько слов молвить?

– Да, господин Горлиж, прошу вас.

Тут ямщики еще больше забеспокоились. Всё отвечало их самым худшим ожиданиям. Полицейский орет, обещая морду набить, и свое обещание наверняка честно выполнит. Это в России нормально, привычно. Но когда этакий вот тихий молодой барин с непонятным жужжащим именованием, неприметно сидевший в углу, начинает что-то говорить вкрадчивым голосом – тут-то и жди наистрашнейшей беды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».