Куафёр из Военного форштата. Одесса-1828

О да, это весьма интересно!.. Я хотел сказать – очень интересная работа для увлеченного книгами человека.

Фон Том чрезвычайно оживился. Чувствовалось, что это он еще сдерживает свое возбуждение. Горлис был уверен, что сразу же после его ухода консул сядет за письмо в Вену, в каковом изложит россыпь фактов, сумма которых засвидетельствует скорое начало войны. И запрет на работу в австрийском консульстве, наложенный на скромного чиновника, будет в этом докладе ключевым аргументом.

Но видит бог, не Горлис в этом виноват.

Не исключено, что Воронцовым все именно так и планировалось.

* * *

Однако во вторник, придя к генерал-губернатору, спрашивать об этом Натан не стал. Воронцов рассказал о темпах семейного переезда из дома Фундуклея во Дворец на Бульваре. Принцип был такой, что все книги пока остаются на Херсонской улице. Паковаться же и перевозиться они будут по мере того, как Натан их обработает, то есть учтет, классифицирует и внесет в общий список. Воронцов и Горлис вместе разработали систему кодирования и шифрования книг и ящиков, в кои те будут упакованы.

Натан еще раз убедился в крепкой деловой административной хватке Воронцова. И, как ему показалось, начальника в ходе рабочего обсуждения он тоже не разочаровал.

Внимание Горлиса привлекла книжица «Собрание стихотворений для чтения в солдатских школах отдельного Российского корпуса во Франции», имевшаяся в полудюжине экземпляров. Увидев, что открывается она стихотворением Ломоносова, гость изъявил желание выкупить одну. Такое предложение оказалось лестным для Михаила Семеновича, из чего стало понятно, что он принимал личное участие в составлении сборника.

– Оставьте. Я могу подарить. Это для вас? – В том, как ставился вопрос, ощущался элемент тревожного творческого самолюбия, чувства, которому подвластны даже такие суховатые высокопоставленные люди, как генерал-губернатор.

– У меня уж есть подобная антология. Сие ж хотел подарить доброму знакомому, частному приставу I части города Афанасию Дрымову.

– Экая в Одессе полиция поэтическая, – усмехнулся Воронцов и не отказал в просьбе подписать подарок: «Верному Афанасию Сосипатровичу».

Всю среду, четверг и пятницу Натану пришлось преизрядно потрудиться с библиотекой, чтоб получить представление об объеме работы, ее особенностях. Да и просто показать свое рвение начальству, что никогда лишним не бывает.

* * *

В пятницу вечером и в субботу утром пришло вдохновение сотворить изрядно подзабытую шаббатную молитву.