Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона

Наступило долгое затишье, словно мир был на пороге каких-то необычайных и катастрофических перемен. Но тут вдруг раздался тихий голос Брауна: «простите, мама, позвольте я расскажу вам историю, которая произошла со мной очень давно, когда я был ещё совсем юношей. Может быть это немножко связано. Я право же не знаю, простите меня». Королева с удивлением взглянула на своего зятя. «Продолжай, сынок». И Браун немножко почувствовав в себе уверенность, начал свой рассказ.

«Я родился, ну в общем, никто не знает, кто мой отец.

В детстве мне приснился однажды сон, что лечу в космосе из какой-то воронки и падаю плашмя о Землю. Страшно закричал и проснулся. Спросил о значении этого сна свою маму. Но она как-то странно посмотрела на меня и сказала: «это тебя абортировали».

Внезапно королева как-то побледнела, но взяла себя в руки и продолжала слушать, как ни в чём ни бывало. Она отметила про-себя, что когда-то где-то это знает, но пямять её не позволила особо удержать ей это мгновение. Ещё немного, и уже безмятежно продолжала слушать рассказ своего названного сына.

«Дело в том – продолжал Браун – что мама меня понимала редко, а часто только лишь раздражалась. Очень переживала за меня, что почти не имею друзей и живу одиноко и обособленно. Но дело не в этом – как-то странно посмотрел вдаль, словно чего-то вспоминая – дело в том, что я однажды нарисовал это самое пространство четвёртого измерения. И очень этому удивился, словно этот рисунок был обычным. Мне там всё было понятно – и профессор почти прошептал – было всё очень просто».

Спустя несколько минут Браун продолжил: «Это знаю только я. Многие вещи не раскрыл окружающим меня людям, а зачем? Им бы хоть это переварить». Неожиданно хитро улыбнулся, но вот улыбка как-то нечаянно растаяла с его лица и оно стало непроницаемым.

Смело посмотрел на королеву и спросил: «у вас есть на чём рисовать?» – «Конечно – как-то неуверенно пролепетала королева – вон там за широкой шторой доска и мел. Здесь обычно король проводит досуг со своими друзьями.

Они рисуют и дружески спорят о логике материальных систем».

Браун встал, подошёл к шторе и решительно отдодвинул её. Смотрите, это очень просто. Его взгляд остановился на полочке с цветными мелками и обрадовался, как ребёнок: «цветные! Это замечательно!». Марюша смотрела на него зачарованно и шептала про-себя: «ну как ребёнок, честное слово – и потом уже более нежно подумала – мой любимый и мой ребёнок одновременно – и счастливо засмеялась».