Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона

Последним движением удачно подправила его падение и малыш угодил точно в стог сена трёхмерного мира. В пятимерное пространство его забросить не смогла бы, слишком далеко это было, да и силы были уже на исходе. Пока замешкалась провожая взглядом своего малыша, воины предателя схватили её. И теперь она здесь. Без малого сорок семь лет. Но главное, её малыш остался жив, и теперь жила только своим маленьким Савойюшкой. Как он там, маленький мой, мой родной, мой сыночек, не голодный ли, не холодный ли. Грёзы эти не давали покоя ни днём, ни ночью.

Жизнь своего малыша не разменяла на свою свободу, да и не жалела об этом.

Лже-Савойя сладко зевнул и потянулся. Всё шло хорошо в теперь уже его королевстве. Имя себе оставил такое же какое было у брата и мало кто догадывался, что настоящего Савойи уже давно нет. Это он придумал весьма удачно. Захватив престол хотел было захватить мир и пятого измерения, но потом понял, что это практически невозможно. Ну что же, есть миры более низкие: например, третьего измерения.

И если он поработил у себя информационные миры людей, то в третьем измерении король Диего со своей королевой Мироной не трогали информационные миры. Точнее, Мирона не позволяла делать это королю Диего. «Ох уж эти женщины и эти мужские тряпки» – Савойя в очередной раз сплюнул на дорогой ковёр. Слишком уж Диего был силён, да это ладно, его армия даже сильнее, но вот армия людей благодаря невмешательству королевы Мироны была там вооружена до-зубов и очень опасна. Конечно она выступит на стороне Диего, чтобы защитить свой мир. Поэтому тягаться с ними было себе дороже. С тоской поглядывая на карту мира трёхмерного пространства, досадливо задремал.

Уже давно безмятежно спал. В зале раздавался его громкий храп. Но вдруг наступила тишина. Потом послышались странные звуки: хруп-хруп-хруп, хрум-хрум-хрум, хрям-хрям-хрям, и снова наступила тишина. На троне, вместо Савойи уже сидел человек с очень необычным вытянутым лицом как бы в форме носа. Периодически по тронному залу раздавались какие-то странные звуки – эти рыгания приносили ему большое неудобство.

«Так я и знал, что это будет невкусно» – тоскливо подумал он и побрёл в туалет. Вернувшись, погладил себя по вроде бы успокоившемуся животу и уныло уставился в одну точку. Это был Крас, собственной персоной. Его блёклые бесцветные глаза от постоянной темноты под землёй не выражали ровно ничего. Длиннющие пальцы на руках и ногах чуть подрагивали. Длинная тонкая шея склонилась набок.