Халва

Ты извини… дочка, не заметил, как время пролетело. Сейчас я пиджак принесу.

Павел Афанасьевич вошел в дом, а Надя почувствовала себя виноватой перед этой женщиной, которая, конечно же, волновалась.

– И верно, заговорились мы, – извиняющимся тоном сказала она. – Как стали молодость вспоминать, о времени забыли.

– Что же он мог вспомнить? – горько спросила Юля.

Надя подняла удивленные глаза.

– У Паши великолепная память, он ничего не забыл, – сказала она.

– Папа!? – оторопела Юля.

– Да, представьте себе, хотя столько лет прошло.

Право на смерть

– Войдите!

Голос прозвучал сухо и громко, как и должен был звучать голос начальника, который вправе что-то решать. Питер вошел. Комната была просторной и светлой. Широкое окно, широкий стол, светлые стены. За столом высокий худощавый человек в военной форме. Крючковатый нос и пронзительные глаза придавали ему сходство с хищной птицей.

– Питер Лейм?

– Да.

– Причины, побудившие обратиться к нашей программе?

Питер досадливо поморщился:

– В заявлении я все указал.

Человек молчал, и Питер понял, что придется говорить.

– Я три раза провалил вступительные экзамены в институт. Работа курьера меня угнетает. Родители умерли, родственников

нет. Кроме того, две недели назад меня оставила девушка.

– Вы пробовали обратиться к врачу?

– Я три месяца посещал психолога.

– Понятно, – человек за столом поджал губы.

 – Что ж, Питер, меня зовут Джеймс Смоллест. Ваши мотивы убедительны, вы приняты. Условия вам известны?

– Да. Нет победы – нет права.

– Какой вид спорта вы предпочитаете?

– В детстве я играл в футбол, и мне казалось…

– Принято, футбол. Вам повезло, у нас не хватает одного человека, вратаря. Завтра состоится матч с местной командой Кроманьонцы. Все, советую лечь рано.

Пожилой солдат провел Питера в узкую камеру с узким окном. Кроме жесткой пластиковой кровати в камере ничего не было.

Питер лег не раздеваясь. Что ж, он сделал свой выбор, подал прошение на самоубийство. Если завтра его команда выиграет матч у местных футболистов, ему обеспечат легкий безболезненный уход из жизни. Хорошо было людям сто лет назад: снотворное продавалось в аптеках, в квартирах был газ, а ножи делались из стали. Сейчас остался один реальный способ уйти из жизни – с моста вниз головой, брр.