Снова дембель

Честно говоря, даже через тридцать лет я так и не понял принцип комплектования нашей части. Примерно сорок процентов составляли выходцы из Дагестана и Чечено-Ингушской АССР. Еще сорок процентов – призывники с Украины, в основном с Донбасса. В этот момент, при воспоминаниях о будущем, мое настроение резко испортилось. Плюс немного ребят из Средней Азии для разнообразия. Из РСФСР только два десятка человек из нашей области, причем среди них четыре татарина и два казаха. Полный интернационал, однако.

Впрочем, национальные проблемы в данный период мало кого волнуют, кроме армян с азербайджанцами, хотя, конечно, сказываются на службе, и поэтому их надо учитывать отдельно.

Ингуши оказались в соседнем вагоне, поэтому об их существовании пока можно забыть.

По причине ночного времени, любоваться пейзажами за окном не очень удобно, хотя я бы с удовольствием посмотрел. В прошлый раз точно так же темно было, а когда обратно ехал на дембель, то хряпнул на радостях в вагоне-ресторане с каким-то майором и сержантом-десантником и проспал до самого Баку.

В соседнем купе обнаружилась гитара, и, конечно, я не мог упустить шанс имени писателя Конюшевского. Попаданец, не перепевший ни одной песни Высоцкого, – это зря потраченное время и энергия на перенос во времени.

Шутка. Петь чужие песни с моим чудесным слухом, на котором потопталось все поголовье медведей Нечерноземья, – это глупо.

Но судьба, словно издеваясь надо мной, подкинула шанс отметиться и на этом поприще!

Напротив выхода из музыкального салона, оно же купе номер три, образовалась кучка зевак, жаждущих приобщиться к прекрасному. Из прекрасного исполнялись Кузьмин, Макаревич и еще кто-то неопознанный с невразумительными текстами.

– Лучше бы про пограничников спели, – раздался судьбоносный голос сержанта Зайцева.

Коллективный вагонный разум попытался вспомнить хоть одну песню о доблестных защитниках границы, но неожиданно выяснилось, что таких не существует в природе. Конечно же, если поискать в архивах фирмы «Мелодия», то нашелся бы шлягер какого-нибудь Геннадия Белова от 1976 года с упоминанием границы всуе, но народная память в данном конкретном вагоне не сохранила ни текстов, ни мелодии.