Снова дембель

Особенно этим грешили дети гор с Кавказа и Средней Азии.

Судьба, словно насмехаясь, разводит нас с горцами, оттягивая встречу. Даже в бараках мы по разные стороны от поста дневального. Они в правом крыле, мы в левом. Впрочем, это временная отсрочка – разбираться все равно придется, это неизбежно, как смена времен года.

Но об этом я не переживаю, если в той реальности с этой проблемой справились, то сейчас и подавно. После учебки их раскидают по заставам, снизят, так сказать, критическую массу цепной реакции, и вопрос рассосется сам собой.

Поодиночке они чудесные и замечательные люди, верные друзья и товарищи. Но как только собрались в кучу – происходит превращение в нечто угрюмое и неадекватное.

Парадокс, но по отдельности со многими потом сложились нормальные отношения. Но это будет много позже.

Следующий весенний призыв в подавляющем большинстве будет славянского происхождения, острота вопроса снимется, а дальше и вовсе туман неопределенности наступает.

Мое присутствие уже меняет будущее.

За судьбу части волноваться определенно не стоит, а вот в самом отряде группа из сорока абреков – это очень весело.

В армии по сути две главные беды: это неуставняк и национальные землячества. Если хоть одна из них присутствует, служба сразу превращается в каторгу разной степени тяжести.

Проблему удалось частично решить лишь во втором десятилетии двадцать первого века. Дедовщина практически полностью исчезла после сокращения срока службы до одного года.

Оно и понятно, при отсутствии разницы в сроке и отношения сразу поменялись.

С землячествами вопрос решили точно так же, кардинально и без промежуточных стадий и полумер. Призыв с республик Северного Кавказа практически полностью прекратили в 2010 году. Через три года призывать стали снова, но в микроскопических количествах, раз в двадцать меньше, чем раньше. Да и то в основном во внутренние войска.

Глава 5

– Шурик, оно тебе надо? – попытался в последний раз отговорить меня от ночной вылазки законопослушный друг Леха.

– Не сцы, герой границы! Пока присягу не принял, никто мне ни хрена ничего не сделает. Такой шанс упускать нельзя. Я по-быстрому, гляну одним глазом, оценю обстановку, проверю слухи кое-какие. Заодно жратвы раздобуду.

– Жрать хочется, – согласился мой голодный друг. Я и сам уже чувствую, что желудок себя потихоньку переваривать начинает.