Тёмный Лес

Все они были одновременно ужасающи и прекрасны, как, впрочем, и сама любовь, если задуматься.

Я хотел было подойти к костру, но чья-то рука зажала мне рот и повалила на землю. То ли пять, то ли десять ведьм (и, кажется, несколько оборотниц, в том числе змей, чьи хвосты буквально связали меня, и пантера, что и зажала мне рот) начали насиловать меня всеми вообразимыми и невообразимыми способами. Некоторые из них пугали меня, особенно то, что вытворяли со мной волчицы, но я всё равно не мог вырваться из пут этих созданий, а потому мог лишь раствориться в их объятиях и поцелуях.

Кажется, это длилось целую вечность. Иногда меня отпускали на пару мгновений, но едва я пытался подойти к костру, как кто-то снова ловил меня и погружал в оковы страсти. Одна из ведьм, так и сказала, зажимая мне рот и кусая за ушко:

– Куда же ты, дурачок? Костер не для мужчин! Мы разжигаем костер, чтобы он манил вас, словно мотыльков, но вам никогда не достигнуть его, ведь не для того мы расставляем свои силки, путы и чары!

Я так и не смог достичь костра, хотя его красный, как само Рубедо, свет казался таким близким, буквально, протянешь руку, и вот он.

Но нет, каждый раз ведьмы ловили меня, погружая в пламя страсти, что не давало мне добраться до мистического костра, что бился, как само сердце Темного Леса.

И вот, в один прекрасный момент я понял, что хочу пить. И потому, воспользовавшись тем, что меня очередной раз отпустили, я направился не к костру, а к реке.

Я наклонился к воде, чтобы испить воды, но закричал от ужаса, увидев свое отражение!

Я понял, что оборотницы и ведьмы не были разными видами существ! Это были звери, что в страсти менялись частями своей сущности с душами людей, которых приманивал этот костер. Такие, как я, обретали звериные черты, а они сами становились всё более и более похожими на людей, пока не становились полноценными ведьмами.

Собственно, оглянувшись назад, я увидел, что полностью обретшие человеческое обличье ведьмы одевались в черные костюмы с остроконечными шляпами и садились по метлам, улетая с Лысой Горы по своим делам в разные части Темного Леса. С ужасом я осознал и вторую сторону правды. Черти, которых всё же допускали до костра, несмотря на очевидно мужские признаки… были несчастными, вроде меня.