Тёмный Лес

Миры – это взгляд, с помощью которого всё сущее не падает в Бездну Непостижимого. Но мало, чтобы этот взгляд работал, его ещё и должны принять носители, ибо всякий мир существует лишь в глазах смотрящего. Нет носителей – нет и мира.

И третий корень – в мечте. В грезах о будущем. Бесконечно число сотворенных миров. Каждый из них позволяет не пасть в Бездну. Каждый из них выбрали люди. Но если новый мир не отличен ни от одного из старых, то зачем же он нужен? Будет он лишь ответвлением старого мира, но никак не новым самостоятельным миром.

– Благодарим тебя, мудрая Черепаха! Теперь мы знаем, что делать!

Первым делом ведьмы отправились в Непостижимое. Тогда еще не было Королевства Тарр, что отделяет сейчас Тёмный Лес от Непостижимого, и потому граница, которую надо было перейти ведьмам, была весьма зыбкой и тонкой.

Старица сотворила ритуал, и тут же рамки привычного канули в небытие, а кошмарные тени Бездны набросились на Трёх Ведьм. Но Старица была опытна в странствиях по Той Стороне, а потому призвала мотыльков-светлячков, что осветили собой тропу для Трех Ведьм.

И они вступили на этот путь в самое сердце Непостижимого.

И вот, прошли они болота, в которых стонали вечно тонущие пропащие души, что слишком слабы, чтобы жить, но слишком трусливы, чтобы умереть, и подошли к Реке Забвения, за которую еще не заходил никто и никогда.

– Дальше дороги нет, – заявила Старица, – вглядитесь во тьму, вслушайтесь в тишину, принюхайтесь к тлену – все они веют из Непостижимого.

Но никто не сможет пощупать тот край, никто не вкусит его плодов. А кто сделает это – не вернется назад.

– Но ведь все говорят, что ты заходила куда дальше других!

– Никто до меня не подходил вплотную к реке. Люди бродят по топям перед ней, думая, что это и есть Непостижимое. Но это лишь подступы к нему, его пороги. А само оно лежит по Ту Сторону Реки Забвения. Души, что мучаются здесь – их еще помнят, и потому они не полностью мертвы, в чем-то даже живы.

Я же мечтала пообщаться с теми, кто был забыт. И потому не просто подошла вплотную к реке, а шагнула в нее одной ногой, – Старица подняла подол юбки, и ведьмы с ужасом узрели, что одна ее нога – костяная, – такова цена знаний. Когда моя нога умирала, я закричала от боли так громко, как только могла. И этот крик был услышан на Той Стороне. И мне был ответ. Ответ, что нельзя выразить ни на одном живом языке. Ответ, который нельзя пересказать никому живому.