Тени Сокрушения

Тварь, плевавшая кислотой, обожгла мне ногу прежде, чем я сумел застрелить её. А вскоре у меня кончились патроны.

Твари словно не замечали меня, бежали вперёд, громили моих ребят, а я ничего не мог сделать – я был не только безоружен, но и неспособен даже побежать на них с кулаками!

Меня переполнял гнев, гнев абсолютной беспомощности. Кажется, это он внезапно налил мои руки пламенем, и к своему удивлению я сжёг ближайшую ко мне тварь.

Боль в ноге была кошмарная, но я понял, что всё равно могу передвигаться, поднялся и начал сжигать тварей одну за другой.

Они смотрели на меня с ужасом.

– Генерал… Виктор Павлович… вы… вы теперь… – солдаты наставили ружья на меня.

– Ребят, вы чего, я же вам жизнь спас!

– Вы сами приказывали всех превратившихся расстреливать без жалости! – сказал солдат и первым нажал на курок.

Я упал на колени. Мое тело пронзил свинцовый дождь.

Я чувствовал, как останавливается сердце. Как по щеке течёт слеза.

Вот что имел в виду гнилозубый. «…Совсем не ожидая удара от тех, кто уже по другую сторону баррикад…»

Мой мир умер в этот момент. Старый я погиб от огня своих же людей. А новый я выжег пламенем всех, кто находился тогда поблизости. Моей искры хватило бы и так, а там было ещё и топливо… Взрыв, наверное, накрыл весь город…

Пепел падал с небес. Гнилозубый подошёл сзади.

– Как чувствуете себя, генерал Дракин?

– Виктор Дракин умер. Моё имя – Выжигатель, – я встал на ноги и отряхнул пыль с плаща.

Посмотрел на руки – кожа полностью сгорела, и они были ярко-красные. Сделал взмах, привычный, словно я всю жизнь этим занимался. Тысячи солдат встали из пепла. Они преклонили передо мной колени, и я повёл их за собой. В мире ещё много мест, которых не коснулось моё пламя. Ещё много людей должны сгореть, чтобы больше никогда и никого не предать.

Гнилозубый тихо смеялся за моей спиной.

– Так что же, старик, говоришь, нет нам никакого спасения от этого твоего Выжигателя?

– Он прошёлся по многим городам и сёлам и никого не оставил в живых на своём пути.

– А ты откуда это знаешь, если он никого не оставляет в живых?

– Кто сказал, что я живой? – старик разверзнул рот с чёрными пеньками зубов и гнусно расхохотался.

Люди в ужасе перекрестились и хотели было броситься на него с вилами и факелами, но вдруг раздался сигнал тревоги.