Легенды звёздных далей

 – Вовремя корми Валенка и Арго, не впускай на Тарелку посторонних…

– Как?! – вскричал, возопил я. – Вы отправляетесь без меня?!

Моему отчаянию и возмущению не было предела! Если хотите знать, мы с моей душой (а кстати, я всё-таки склонен считать, что она у меня есть, несмотря на некоторые сомнения!) и мысли не допускали о том, чтобы остаться теперь на Тарелке! То есть, ну да, разумеется, мысли такие были, не буду скрывать, но мы же их не допускали, и даже гнали без сожаления прочь! И вот вдруг, оказывается, что нас просто не берут в Гремляндию?! Это же удар ниже клюва! Забыть Принцессу, не сделать ничего ради её спасения?! Как вы могли такое только подумать обо мне… то есть, о нас… нет, обо мне и моей душе?!

– Ладно, ладно, ладно! – бессильно отмахиваясь от меня руками, кричал Старик.

 – Назначаешься Космическим Попугаем Королевских Разведчиков… Или нет, Королевским Попугаем Космических Разведчиков?.. Нет, лучше – Боевым Разведчиком Королевских Попугаев!..

– А кстати! – сказал Мозг Тарелки, – Кормёжка Валенка и Арго не представляется возможной за отсутствием оных на борту Тарелки! И Пластероид временно недоступен!

– Честно говоря, я ожидал чего-то такого, – без тени смущения заявил Странник.

 – Слишком хорошо всё складывалось…

– Да, одно к другому! – подтвердил Пришелец.

Старик ничего не сказал, только нахмурил правую бровь. В его шлеме что-то щелкнуло, и на полной громкости из наружных динамиков шлема вырвалась мелодия…

Я думаю, нет особой нужды говорить, что это была за мелодия?

Конечно же – «Одна Большая Миссия», «Rockets»!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ Эпопея Глава 12 Я говорю глупости

Этого просто не может быть!

Вы когда-нибудь распадались на молекулы?!

Жаль! Тогда вам будет трудно вообразить себе чувства попугая, вдруг обернувшегося сизым облаком.

Впрочем, вы и попугаем-то себя вряд ли когда-нибудь воображали?!

Так вот: я распался на молекулы. Натурально растаял в Гремляндском воздухе, как кусок сахара в кипятке.

Повис меж небом и землёю лиловой тучкой. И, что самое удивительное, эдакое интересное моё положение не показалось мне особенно противоестественным. Наоборот, восприятие окружающего мира необыкновенно обострилось, ибо у каждой из моих молекул оказались собственные глаза, уши и даже, извините за необходимые подробности, носы. Некоторые глаза смотрели куда-то вдаль, другие – под ноги, третьи и вовсе – внутрь.