Приключения кота Мерлина – 2. Ночь в музее

Особенно кошачье слово. Скажешь «Пурр, пурр» или «Мурр-мяу», и сердце девичье тает. Глядишь, и в тарелочке что-нибудь заведется. Ну, хоть колбаса копченая.

Да-а-а… Слово имеет сокрушительную силу. По крайней мере, Хозяйку слово било наповал. Как дробовик. «Бедная моя переводчица… – думал Мерлин, лежа у Хозяйки на коленях. – Бр-р-росай ты свои переводы, и поехали на дачу».

2

Но сейчас Мерлину и Прохору было не до мирных дачных радостей. С тех пор как Хозяйка надумала завещать свою коллекцию музею, они находились в состоянии войны или, по крайней мере, постоянной боевой готовности.

Этим летом Хозяйка на дачу тоже, видимо, не собиралась. Об этом говорило отсутствие на подоконниках ящиков с рассадой, которую Мерлин так любил. Конечно, сами ящики он тоже любил, а землю в ящиках – еще больше, но свежие витамины в рационе ему бы не помешали.

«Ну, что такого сложного в том, чтобы посадить сто или двести кустиков рассады? – размышлял Мерлин бродя по пустому подоконнику.

 – Я бы сам посадил. Они же такие сочные, такие свеженькие. Эх-х-х! Все приходится делать самому».

Да, Хозяйке явно было не до рассады. Голова была занята совсем другим. Хотя чем, она и сама не смогла бы сказать. Чем занята голова у женщины, сказать, в принципе, трудно. Мерлин иногда думал, что в головах у людей хороших, правильных мыслей вообще нет. Одни инстинкты. «Хотя взгляд у людей нередко очень осмысленный, – часто думал Мерлин, пристально глядя на Хозяйку. – Особенно, когда они смотрят в телевизор или монитор.

Можно подумать, что они, действительно, там что-то видят».

Состояние глубокой и напряженной задумчивости – это состояние, типичное для кошек, а не для людей. В этом состоянии кошки проводят примерно половину своей жизни. Если внимательно посмотреть, то почти на каждом подоконнике можно увидеть кошку в таком состоянии. Людям оно почти не свойственно. А Хозяйке особенно. Особенно этим летом.

Этим летом Хозяйка, по выражению Мерлина, который очень любил литературу по военной стратегии, подвергалась информационным атакам.

Ей постоянно приходилось отвечать на телефонные звонки, если только Мерлин их не сбрасывал. Одно изящное движение пушистой лапки – и тишина. Атака отбита, и можно спокойно заниматься своими делами. Перекусить, например.

Но директор музея был настойчив. Он звонил снова.

– Да! – отвечала Хозяйка, и на ее лице появлялась наивная улыбка. – Выставку? Давайте! Давайте устроим.