Преображения Павла Волгина. роман в стихах

Но русскими мы оставаться будем,

Пока поит нас русских слов родник,

Пока на этом грешном белом свете

Порой ещё рождаются поэты,

Что красотою рифм ласкают слух

И возвышают музой русский дух.

В кого я воплотился ныне —

Совсем не важно, всё таков

Мой вольный нрав, я без унынья

Царю в империи стихов.

А тот, кто пишет эти строки,

Урывками он брал уроки

В стихах моих и принял дух,

Чтоб свет мой с веком не потух.

Стихов российских механизм он

Постиг не сразу, хоть умел

Строфу закончить афоризмом

И страсть к метафорам имел.

Не знал он жизни, и деталей

В его поэмах не хватало,

И ткань их потому рвалась,

Что без основы сей ткалась.

Он с юности мечту лелеял:

За рифмы надолго засесть.

Но жизнь – не тихая аллея,

Где время для прогулок есть.

Он долго ждал того мгновенья,

Когда польются откровенья.

Тех, кто вымучивает стих,

Невольно презирал он их.

Войти в сообщество поэтов

Из гордости не захотел,

В котле критических советов

Вариться – не его удел.

А рифмовать и так умел он,

И мыслил образно и смело.

И нитью новых смыслов мог

Стих вышивать на пяльцах строк.

Ему куда б труднее было

Судить литературный цех,

Когда бы в этот цех входил он

И просто был одним из всех.

И в тине личных отношений,

Смирившись с тем, что он не гений,

А стихоплёт, убог и мал,

Он похвалы бы принимал.

Но избежав судьбы богемной,

Всех усредняющей среды,

Мой новый друг остался верным

Себе, не видя в том беды,

Что, как они, не издавался,

Что, как они, не продавался,

Что с ними он не выпивал

И никому не подпевал.

Он ощущал себя богатым,

Казну души наполнил он

Червонным золотом закатов,

И зеленью прибрежных лон.

К окну прильнув словно к картине,

Он паутину как патину

На дорогом холсте ценил.

И в памяти своей хранил

И неба шёлк, и бархат луга

В алмазах утренней росы,

И ветра летнего упругость,

И гром, и сполохи грозы.

Но стилем был он старомоден,

Писать любил он о природе,

Доволен жизнью был вполне.

Понравилось в нём очень мне,

Что был лишён он хищной хватки,

И острых для других локтей,

Интеллигентские повадки

Имел, как вымершие те…

Мог наслаждаться он рассветом,

И абрикосов вешним цветом,

А летом сбором их плодов

В отдохновенье от трудов.