Приключения Зюса и его друзей

Кошка Дарья в такие моменты эвакуировалась на шкаф и внимательно следила с высоты за всем происходящим. Голубым глазом она замечала, куда улетел кусок рыбы, а зеленым следила за половником. Дарья была очень породистой, но, на взгляд Зюса, некрасивой: нос у нее был короткий, морда – приплюснутая, общее выражение физиономии – всегда недовольное.

Как у всех породистых кошек, у Дарьи был вздорный характер. При этом в ней была необъяснимая притягательная сила: когда она спала, мерно посапывая коротким носом, Зюса так и тянуло свернуться калачиком у нее под животом – это было очень удобно и приятно.

Проснувшись, Дарья внезапно обнаруживала в своих объятиях ужа и от страха подпрыгивала с места вертикально вверх примерно на два метра.

Зюс моментально скрывался под диваном. В просвете он видел большую когтистую лапу, которая долго царапала все подряд, пытаясь ухватить его хотя бы кончиком когтя. Потом он видел в щелку зеленый глаз, потом – голубой, а потом – то голубой, то зеленый попеременно. Снова когтистая лапа, снова зеленый глаз, снова голубой.

Наконец, Дарья успокаивалась. «Чтобы больше этого не было!» – как бы говорила она и, тряхнув дымчатой гривой, уходила в другую комнату.

«Ссса-шшша, Ссса-шшша», – тихо звал Зюс из-под дивана. Обычно Саша быстро его находил. Он ни минуты не мог прожить без своего друга. Зюс тоже любил Сашу. Ему казалось, что Саша самый теплый в семье, что у него самые горячие ладони и щеки, а в животе всегда приятно урчит. Зюс любил лежать у хозяина на груди и слушать, как бьется сердце.

В такие моменты Зюс сладко улыбался. Саша тоже.

Вот так живем и все мы: в полусне с полуулыбкой, слушая песенку жизни и не замечая, как над нами сгущаются тучи… Зюс тоже долго ничего не замечал, а когда заметил, было уже поздно.

Дарья

Кошка Дарья была очень ревнива. Она долго и болезненно переживала появление в своей семье «мяулыша». Для нее это было жестоким ударом. Один вид детской кроватки заставлял ее скрежетать зубами и выпускать когти.

Часто она садилась в изголовье и долго и внимательно наблюдала за младенцем, нависая над ним, как пушистая серая тучка ненависти, готовая в любой момент заискриться разрядами молний. Ей хотелось, чтобы малыш ушел из дома и потерялся, как глупый той-терьер.

Маму она считала своей. Ей было неприятно и обидно видеть, как ОНА, её МАМА, берет малыша на руки, целует, кладет спать рядом с собой, на её, Дарьи, законное место! Все лучшее в доме теперь принадлежало ему.