Дзенин

Два отделения – сауны и русской бани – выходили в просторный зал, богато инкрустированный розовым камнем в турецком стиле, с душевыми кабинами и джакузи по углам и большим мраморным лежаком в середине, нагреваемом изнутри. Распарившись, разогревшись на каменьях и получив сеанс турецкого массажа, следовало обязательно окунуться в огромный бассейн, который венчала искусственная скала с водопадом и скрытой подсветкой. Бассейн был таких размеров, что при желании в нем можно было бы организовать соревнования пловцов. Однако сейчас здесь находился всего лишь один человек – сам хозяин дома.

Точнее, его труп.

Неподалеку молодой оперативник, из милицейских, сидя на ступеньках из дорогой нержавеющей стали, составлял протокол осмотра. Федоров автоматически заглянул в бумагу и не смог сдержать усмешки. «В бассейне – значилось в документе, – на поверхности воды, лицом вниз, плавает тело мужчины, примерно шестидесяти пяти лет, без явных признаков насильственной смерти …».

– Труп плавать не может, – вернул он листок озадаченному старлею.

 – Труп может находиться, в каком-то месте и в каком-либо положении.

Он еще хотел добавить, что во времена его срочной службы у них на флоте говорили, что плавает только дерьмо, но передумал. В этом моменте лейтенант был не слишком далек от истины.

– Николай Николаевич! – окликнул его один из своих, «конторских». – Тут у нас свидетель.

Оглянувшись, Федоров увидел не замеченную им сразу девчушку, лет семнадцати, которая неподвижно сидела в углу, сжавшись в комок.

Кроме мокрой простыни на ней ничего не было. «Какая же баня без атрибутики! – подумалось полковнику. – А ведь девочка-то совсем молоденькая, не исключено, что и  несовершеннолетняя!». Он, как положено, представился, и девушка медленно подняла на него совершенно стеклянные глаза. «О-о! Похоже, свидетель-то наш под кайфом, – решил про себя полковник, глядя в ее пустые зрачки. – Да тут не один состав вылезает, а весь джентльменский набор: убийство, наркотики, проституция. Можно подумать, не губернатор в этом деле замешан, а какой-то вор в законе, – он вновь горьковато усмехнулся.  – Вот именно: вор – в законе!»

– Расскажите, пожалуйста, что здесь произошло? – Федоров присел перед девушкой на корточки.

– Я уже рассказывала, – не глядя на полковника, с надрывом в голосе произнесла она. – Мне все равно никто не верит. Держат меня за сумасшедшую. Ничего я больше не скажу!

– Вы, наверное, беседовали с кем-то из милиции, – постарался успокоить ее Федоров.