Адекватность

Версий и сплетен было множество, но общее заключение из всех этих версий было одно – пришло лихо на их территории и в жизни многих.

Однако имперский флот не спешил наносить удары по базам и кораблям. Корабли Свободного Легиона встали небольшими группировками, рассредоточившись по большой территории. И только группы по пять кораблей устраивали рейды от базы к базе. Они не выходили на связь, не подходили вплотную к базам, а лишь сканировали, идентифицируя стоящие у их причалов корабли, словно разыскивая кого-то. Они были не агрессивны и не казались уже больше такими опасными.

И корабли пиратов начали возвращаться на свои базы.

Трионская компания началась. И первым занял свою стартовую позицию Свободный Легион.

* * *

Сегодняшний день должен был принести долгожданное завершение изнурительных работ. Осталось уложить в воронки последний десяток белых коконов. Такой успех можно было бы и отметить.

– Хорошо бы в честь завершения работ получить хоть какие-то послабления, – толи в слух подумал, толи робко спросил у проходящего мимо надсмотрщика Санчес.

– Какое еще послабление ты хочешь? – мгновенно отреагировал тот.

– Ничего невыполнимого, – поднял руки детина, – Просто по паре кружек гурянского розового пива. Это было бы неплохим сюрпризом в честь завершения работ.

– Возможно, это можно осуществить, – ожидавший какого-то подвоха гурянин был даже обрадован возможностью, и побаловать пленных и обойтись при этом малой кровью.

– Ух ты, здорово! – обрадовался Санчес, но сразу решил взять быка за рога, – Может еще и девочек? Немного, пару-тройку на нашу команду.

– Аппетит приходит во время еды? – оскалился конвоир, – А как насчет того, что бы обойтись без послаблений? А вместо подарков раздадим по комплекту боеприпасов. Важен ведь не подарок, а внимание.

– Ладно, ладно, я ведь только пошутил, – согласно закивал детина, испугавшись, что теперь ему и пива не видать.

– Работать всем! – гаркнул гурянин с которого вмиг слетело все благодушие.

Он глянул на всех взглядом не обещающим ничего хорошего.

Все торопливо ухватились за очередной кокон. Но торопливость, как известно, к хорошему не приводит. Один из работников оступился, другие не сумели удержать покачнувшийся тяжелый кокон, съезжая по поплывшему под ногами песку вместе с ношей. Заваливаясь, вся процессия рухнула в воронку, грохнув кокон о песчаное дно. Словно стон, тяжелый утробный стон колыхнулся над воронкой. Работники замерли, боясь шевельнуться и вздохнуть.