Имперская мозаика

Грязен не столько физически, сколько пониманием ничтожности отдельных существ, их душ и стремлений, перед могуществом денег и главенством деловых интересов. Он излучал холодное безразличие к тем, кем питался, и Амос понял, если обстоятельства не заставят, он никогда больше не вернется в этот город не имеющий души.

* * *

– Кто-нибудь понимает, что произошло? – оправившись от первого шока Ната Снайпс не нашла ничего более умного, чем обратиться с этим глупым вопросом в говорящую голосами коллег темноту.

Минуту назад анабиозная камера грубо выплюнула ее, не дав отойти от длительного бездействия, не предложив бодрящий душ и информационный пакет о состоянии корабля. Вокруг была тьма и жуткий гнилостный запах, и только по звукам движения и зазвучавшим голосам Ната поняла, что это уже не вязкий послеанабиозный сон.

– Пытаюсь запустить аварийное энергопитание, – глухо долетел до нее хриплый голос техника Гадди Мали, – Не могу освободить пульт. Эй, Лай, ты жив?

– Скорее нет, чем да, – по голосу гурянина Майти чувствовалось, что ему крепко досталось, – Чем это так воняет?

– Не знаю, я уже поблевал.

Слушай, я без твоей помощи не справлюсь, – Мали чем-то скрежетал, но видимо небольшой вес тьяйерца не позволял справиться с проблемой. Тьяйерцы были вообще необычными созданиями, подобных которым никакая раса, входившая в состав Империи, еще не встречала. Их даже нельзя было однозначно определить как класс. Своим строением и составом больше походя на насекомых, они имели отдельные признаки хладнокровных, а некоторые их свойства были просто уникальны. Они размножались, откладывая подобие яиц в плотной кожистой оболочке. Температура их тел прямо зависела от окружающей среды. Они могли впадать в естественный анабиозный сон и долгое время обходиться без пищи и воды. Покрывающие их пластины хитина образовывали единую силовую оболочку. Они были поистине всеядны. А главное, они обладали способностью к естественной регенерации. Внешне тьяйерцы походили на огромных, в рост среднего человека, богомолов. С той, правда, разницей, что, в отличие от тех же гурян, имели столько же конечностей, сколько и люди. И самое неприятное для многих людей было то, что эти существа были прямоходящими. По птичьи сгибающиеся назад сухие, словно у кузнечика, ноги заканчивались массивной шестипалой ступней. Причем пальцы эти были направлены в разные стороны по кругу и при отрыве ступни от земли сжимались, словно бутон неведомого цветка.