Зелёная скала. История брата и сестры

Он снова посмотрел на её лицо. Опять какое-то страдание. И он уже не вынес, заплакал. Да, Алхана так хотела, потому она и покинула шатёр, чтобы оставить сына наедине с сестрой. Она знала его нежное сердце, и ему тоже надо выпустить боль. Афел вытер лицо рукой, достав её из тёмно-золотых волос, открыл заплаканные глаза и чуть не задохнулся. Налли в упор смотрела на него. Он ритмично задышал, переводя дух. Да, он не вскрикнул, но душа ушла в пятки. «Что у неё за взгляд?». Он шёпотом позвал её. Ничего. В глазах у неё ни боли, ни страха, ни усталости, ни бодрости.

– НАЛЛИ!!! – сдавленный вопль вырвался из него.

– То есть ты хочешь сказать, что Афел, сын Орикира, достал с небес звезду, чтобы дать её своей малолетней сестре? Но зачем? Тахан, ты говоришь мне странные вещи. Хм… Орикир заверил нас, что такого не случится, но звезда все же сошла с небес и принесла свой предсказуемый и очевидный вред. Что с малышкой? Она в порядке? – поинтересовался обеспокоенный Тактарул.

– Нет, вождь, девочка совсем плоха. Что с ней прямо сейчас, мне не ведомо. Руки ей звезда гадкая попортила. Красные, как кровь. Не знаю, что с ней будет.

– Нехорошо, нехорошо. Хм… – Тактарул обернулся к сыну. – Викафил, ты чего не спишь? Ты чего хнычешь? Что такое?

– Налли жалко, – мальчик поднял на отца влажные глаза. – Папа, а если она… она… – Викафил совсем разрыдался. Тактарул придвинул сынишку к себе и обнял, успокаивая.

– Все с ней хорошо будет, сынок.

Тахан встал. На выходе обернулся и сказал:

– Мы не знаем чего ждать, Тактарул.

И покинул шатер.

– Ты уже все рассказал… – Орикир стоял недалеко от шатра вождя. Племя просыпалось. Люди выходили из шатров, смотрели, щурясь, на восток, договаривались о делах на сегодня.

– Да, Орикир. Вождь знать должен. Как твоя дочь? Жива? Здорова?

– Я не знаю точно.

– Орикир! – возмутилась Алхана.

– Я верю, что с ней все будет хорошо, – обернулся он к жене.

– Она будет жить!

– И мы все на это надеемся, Алхана, – Обратился к женщине Тахан.

Тактарул вышел из шатра и открыл рот, чтобы сказать своё слово, но его остановил едва слышимый крик, донесшийся с западного края племени. Это было имя…

Глаза Орикира остекленели. Ноги подкосились, но охотник не упал. Алхана, широко открыв глаза, медленно осела на колени. В беззвучном крике она открыла рот. Тихий стон бедной женщины нарушил тишину.