Женщины-убийцы

Королевскими собеседниками поневоле оказались юноша-араб и старик-еврей. Их живо подвели к венценосной всаднице. Клятвопреступники, не смея взглянуть на королеву, низко опустили голову. Изабелла решила начать с юноши. Королева грозно посмотрела на араба. Ее зеленовато-голубые глаза-хамелеоны, характерные для династии Трастамара, сверкнули презрением и ненавистью.

«Ты веришь во Христа, презренный отступник?» – спросила араба Изабелла.

«Я верю в Аллаха», – с достоинством ответил темнокожий юноша.

«А что за такое Аллах? Мне неведомо сие слово».

«Аллах- это наш Создатель и управитель всего сущего. У Аллаха нет равных в этом мире. И нет бога в этом мире кроме него и пророка Мухаммеда. Он сильнее вашего Христа, он непобедим».

«Если ты не отречешься от веры, то пойдешь на костер. Согласен ли ты, еретик, страдать за Аллаха? Заслуживает ли он такой жертвы? Но в случае если ты отречешься от своего идола и поверишь в нашего сына божьего Иисуса, то я велю сохранить тебе жизнь.

Выбирай… Так каков твой окончательный ответ?…»

Араб дерзко усмехнулся.

«Ваше величество, я веры не продаю. Аллах – для меня это все. И мое существование зависит только от него».

На бледном лице королевы вспыхнули пунцовые пятна сильного гнева.

«Ты лжешь, еретик! Твое существование зависит от меня, твоей королевы! И от моего бога, что распоряжается мною! Хочу казню, хочу милую! И на то будет воля Всевышнего. Он меня спасает и направляет на благие дела. А благое дело – это уничтожение с корнем всех неверующих во Христа! И вот мое королевское решение.

Тебя еретика, исчадие ада, на костер! Сгори сорная трава, очисти сей мир от скверны! На костер богохульника, на костер!» – в ярости закричала королева.

Араба потащили к столбу, привязали и закидали хворостом…

К венценосной особе подвели еврея. Это был так называемый марран – еврей, крещеный после Гранадского эдикта.

Альгамбрский декретделал евреев беззащитными от посягательств на их жизнь и имущество, и те иудеи, кто не захотел уехать из страны, вынуждены были креститься.

Но большинство из них тайно продолжали исповедовать иудаизм, а значит, считались еретиками и подлежали суду Инквизиции. Этот старик пытался обмануть Инквизицию, притворяясь рядовым христианином, но агенты суда легко его вычислили. По словам доброжелателей-соседей религиозный клятвопреступник хранил в доме Торы и отказывался работать или вообще что-либо делать в субботу.