Эффект побочки

– Я просто хотел развязать вас, Иосиф Виссарионович, – произнёс я чувствуя, как нелепо звучит эта фраза в наше время. Хотя-я – мы же в больничной палате.

– Ты кто? – Повторил свой вопрос Вождь.

– Моё имя вряд ли вам что-то скажет…

– Ну тогда вернись на свою кроват и лежи тихо, чтобы я тебя не слышал! – Резко перебил он .

Уверенный, строгий и безоговорочный тон генералиссимуса врезался в меня, подобно порыву шквалистого ветра. Такой напор может сдуть кого угодно, но только не меня.

– Моё имя ничего не скажет ВАМ, но его знают миллионы тех, кто родился после вас. Я, Борис Борецкий, известный политический деятель, оппозиционер, один из влиятельнейших людей этой страны, да в общем-то и мира.

Гнев на лице Вождя внезапно сменился ухмылкой.

– Эта пижама особенно подчёркивает твою влиятельность! – сказал он.

Я сделал вид, что обижен и немного смущён.

– На вас, между прочим, такая же пижама, но она нисколько не принижает в моих глазах ваше величие.

Между прочим, я всегда восхищался вашей личностью, хоть мой народ вас и недолюбливает. Не гоже ведь такой фигуре, как вы лежать привязанным к кровати. Позвольте, я вам помогу.

– Стой где стоишь! – снова ощетинился Вождь, и тут же спросил, перейдя на более мягкий тон – Что ты здесь делаешь?

Я заметил, что настроение вождя легко вычислить по акценту. Чем сильнее он распаляется, тем ярче становятся грузинские нотки в его речи.

– То же, что и вы, Иосиф Виссарионович.

Меня точно так же переместили во времени, правда, всего на семь лет вперёд. Три дня назад, когда я проснулся, я был удивлён и шокирован не меньше вашего, но потом быстро успокоился и понял, что всё это к лучшему. Да-да, к лучшему. Оказывается, что семь лет назад я умер. Точнее меня убили, удавил собственный телохранитель в моих Лондонских апартаментах.

– Похоже на ту операцию в Мехико, которую мы провернули с Троцким, – ухмыльнулся Вождь. – Влиятельный оппозиционер говоришь?

– Ну да…может быть есть какая-то параллель, но здесь совсем другая история, – недовольно поморщился я.

 – Но сейчас мы не об этом. В общем, я каким-то чудом оказываюсь здесь живым и здоровым, да ещё и изрядно помолодевшим.

Вождь просветил меня рентгеном своих глаз и кивнул. Я сразу же понял этот его жест, подошёл к его кровати, сел на корточки и расстегнул замки, которыми ремни были пристёгнуты к койке.