Осколок белого бумеранга

Я невольно посмотрел на мужиков, пытаясь найти подтверждение словам Длинного, но по ним не особо было заметно, что они находятся на вершине эйфории. Один из них как раз разливал водку. Видимо энергии, которой дал им Длинный не хватало для полного кайфа. Я улыбнулся, но Длинный продолжал развивать свою теорию.

– Поверь мне, Санька, люди хотят быть кому то нужными, они нуждаются в том, чтобы у них просили о чём то и готовы выполнять эти просьбы. Главное уметь правильно просить, и это тоже наука.

Просто нужно один раз это понять и всё твоё мироощущение изменится.

Длинный впивался в меня взглядом. Я чувствовал, как эти серо – зелёные глаза сверлят во мне отверстия, пробираются в черепную коробку и копошатся в мозгах. Не выдержав его пристального взгляда, я перевёл глаза на кружку с пивом.

– Слава, я тебя слушаю, и мне кажется, что передо мной какой-то психолог, или философ, я не знаю… – я снова вскинул глаза с кружки на Длинного, лицо которого снова размякло в улыбке.

– Ты меня ещё под травкой не слышал. В армии пацаны со мной курить боялись. Я им так мозги прополаскивал, что они от меня на четвереньках уползали. Да чё там пацаны…Я иногда сам себя боюсь. Бывает так загонишься, что страшно становится. – Всё это он говорил уже смеясь. Я тоже засмеялся, мы подняли кружки с остатками пива и звонко чокнулись.

– Ну ты мне расскажешь, как просить так, чтобы тебе не отказывали? – спросил я улыбаясь.

– Зачем рассказывать, я тебя научу, покажу на практике.

Только делать будешь всё сам, иначе не научишься. Договорились?

– Ну не знаю… попробую… – я пожал плечами.

Длинный вдруг опять стал серьёзным.

– Чего ты не знаешь? Санька, чё ты ведёшь себя как девчонка. Стесняешься чего то, даже вон…в глаза не можешь смотреть. Подумай, после того, что ты пережил и что сейчас собой представляешь, есть ли на этом свете вещи, которых тебе стоит бояться?

От этих его слов я вдруг ощутил толчок. Там, внутри меня, что-то сдвинулось, и я это ясно почувствовал.

Какая – то мощная волна словно приподнимала моё тело над креслом, а в горле, почему то появился комок.

– Да, Слава, наверное ты прав! – сказал я, проглотив комок. – Раньше я думал, что человек прошедший войну, или переживший какую – то жуткую историю не должен бояться ничего, по крайней мере, в каких – то бытовых ситуациях. На самом деле страхов стало ещё больше. Ты прав это комплексы.