Осколок белого бумеранга

– Смотри, Саня. – Он, сощурившись, впился в меня взглядом. – Есть одно волшебное слово, которое я говорю при встрече с новым человеком, или когда нужно что – нибудь попросить. – Тон Длинного внезапно стал вкрадчивым и таинственным.

– И что это за слово? – спросил я так же осторожно и вкрадчиво.

Длинный сделал паузу, зачем то, оглянулся по сторонам и наклонив лицо, почти вплотную ко мне произнёс вкрадчивым шёпотом:

– КЫС – КЫС – КЫС…

– Чё?! – Я не мог поверить своим ушам. Ну да, конечно, Длинный меня развёл.

Какие к чертям могут быть волшебные слова. Мне скоро уже тридцать лет будет, а я до сих пор в сказки верю.

– КЫС – КЫС – КЫС – снова прошептал Длинный.

– Длинный, я думал ты серьёзно, а ты приколоться решил…

– А я серьёзно… – На лице Длинного на самом деле не было и тени усмешки.

– Да ну, ерунда какая – то! Я что должен подойти к человеку и сказать ему: «кыс – кыс…привет!» – смеялся я.

– Нет, ты говоришь это про себя. Просто, перед тем, как обратиться к человеку, скажи про себя «кыс – кыс – кыс».

– И чё дальше? Нет, ты на самом деле прикалываешься? – Я не мог поверить, что Длинный говорит это на полном серьёзе.

– Ты спросил, я ответил. – Махнул рукой Длинный. – Зачем спрашивать, когда не хочешь слушать того, что тебе говорят? – он снова достал сигарету и прикурил.

– Просто…это как-то…

– Как? Глупо что ли? Ну да, может быть. Только я так делаю. Ты спросил как, и я тебе ответил…

– И это всё? Весь секрет?

– Это всё! Хочешь, прислушивайся, хочешь, нет.

Санька, только давай уже быстрее, а то мы тут околеем.

На самом деле неподвижно сидеть под зимним ветром было очень холодно.

Я, пожав плечами, начал осторожно скатывать коляску с крыльца. Преодолевая последнюю ступеньку, я услышал голос Длинного:

– Главное, произнеси это чётко!

«Что он несёт? – подумал я. – Как можно произнести что-то чётко про себя».

Тем не менее, я решил сделать всё так, как сказал Длинный, скорее всего, просто для того, чтобы поставить галочку.

«Я сделал точно так, как ты сказал и чего?».

Я осторожно потянул на себя перламутровую ручку, выкрашенную в цвет кузова. Дверь не поддалась, он была заблокирована. Тёмное зеркальное стекло начало медленно опускаться и моё отражение сменилось широким розовощёким лицом молодого парня. Глаза парня выражали недоумение, а весь его рот был вымазан губной помадой.