Шпилька

Теперь на такой фигурке даже самая невзрачная и видавшая виды одежда смотрелась, как последний писк моды.

Жизнь поменяла вектор. Внимание мужского пола обрушилось на неё внезапно, подобно лавине. Теперь на неё заглядывались самые центровые пацаны, не только из класса, но и из школы. К ней подкатывали на переменах и на улице, когда она шла из школы, но подкаты пока были детские несерьёзные исполняемые сопливыми одноклассниками. Этих она презрительно отшивала, зато когда её позвал в киношку породистый спортивный бычок из десятого класса, она вдруг согласилась.

Сначала сходили в кино, потом поели мороженного в кафе. Дальше больше: вечер страстных поцелуев в пропахшем кошатиной подъезде и в финале визит в квартиру юного джентельмена, сразу же после школы, пока его предки не вернулись с работы.

Так это всё и случилось в первый раз, на пружинной кровати в маленькой комнатке, бок о бок с ковром, на котором в сосновом бору резвились маленькие медвежата.

Её никто не брал силой, даже уламывать долго не пришлось. Она хотела этого, как и все девчонки в этом трудном возрасте, только с некоторых пор она привыкла получать то, что хочет и не париться по поводу морали. Она мечтала ощутить рукою мощный ствол, который представлялся ей твёрдым как дерево. Ей хотелось почувствовать внутри себя настоящего мужчину. Это оказалось проще пареной репы. Просто, но почему то не так приятно, как она это представляла. Коля (так звали её первого парня) едва дотянул до основного акта. Умазав слюнями её лицо и грудь, он нервными рывками впихивал в неё своё орудие. Она не успела ничего почувствовать, кроме резкой боли внизу, которая вдруг внезапно закончилась. Коля, сделав несколько конвульсивных рывков, вдруг запищал и затих. Она почувствовала горячую жидкость, толчками выходящую из его ствола и только в этот момент подумала, что Коля даже не удосужился натянуть резинку, которую крутил в руках во время недолгой прелюдии. Он тут же соскочил с неё как с чего-то заразного, сел в кресло рядом с диваном и довольно закурил, как до смерти упахавшийся человек. Ей вдруг стало обидно и противно. Она смотрела на его довольную ухмылку, красную харю, болтающийся между раскинутых ног хрен и представляла, как уже сегодня вечером, он во всех подробностях будет рассказывать своим друзьям, как сломал «целку».

– И это всё?! – хмыкнула она и вдруг засмеялась.