Творец

Всё закончилось инвестициями. Зачем прилагать моральные усилия, если можно просто крутить деньгами.

Затраты энергии стали минимальными, а слой жира толще. В вечеринках становилось всё больше алкоголя и всё меньше веселья. Дела амурные после женитьбы свелись к точечным загулам на стороне. К тридцати годам я чувствовал себя стариком, продолжающим стремительно стареть.

Когда всё вокруг надоедает и раздражает, поневоле начинаешь искать что-то новое. Алкоголь и лёгкая наркота уже не давали должного удовлетворения, и я стал искать его в здоровом образе жизни.

Я начал есть правильные продукты, заниматься спортом и посещать психолога. Но всё это не сработало. Жизнь не заиграла новыми красками. Знаете почему?

Все наши большие и маленькие радости связаны с развитием, стремлением к чему либо, с достижением каких-нибудь результатов. Стремиться мне было не к чему. Я уже давно забрался на вершину своего личного Эвереста. Мне не требовалось достигать финансового благополучия, оно у меня было, и было с самого рождения.

Мне не нужно было завоёвывать авторитет. Мне не нужно было добиваться женщин, и дело тут даже не в том, что я женат. Вместе с интересом к жизни таяло и моё либидо. Оно растворилось в лени, праздности и тоннах алкоголя.

Моим очередным прибежищем стали таблетки. Я горстями пил витамины, афродизиаки, энергетические добавки. Очередной эксперимент снова претерпел фиаско. Ничего не поменялось. Разве что немного увеличилась отдача по процентам супружеского долга.

После очередного запоя, жена притащила меня к известному в городе психологу.

После нескольких сеансов мне показалось даже, что свет в конце тоннеля забрезжил. Я кое-что понял (так мне показалось).

«Нужно выйти из зоны комфорта». Это был основной посыл, который пытался в меня вдолбить душевный лекарь. Всё оказалось так просто. Нужно просто изменить обстановку и найти экстремальное увлечение.

Я накупил горнолыжного снаряжения и рванул в Альпы.

Первые уроки езды на сноуборде дали эффект.

Тогда мне показалось, что я нашёл панацею. Возможно, спуск с горы на скорости ста километров в час и был той волшебной таблеткой. Может быть, я бы и пошёл на поправку, если бы на третий день не навернулся с доски и не заполучил открытый перелом голени.

Так я снова оказался в четырёх стенах со стаканом в руке.

Тогда, в часы томительного наблюдения за бьющейся о стекло мухой, я вдруг понял главное. Меня постигло озарение, которое не было навеяно чем то извне.