Game over. Возвращение

Но несмотря на это, девочка выросла и тут на нее обратила внимание одна из городских банд. Даже не банда, а один из ее членов.

Уважаемый, среди своих, вор, способный достать все, что угодно и откуда угодно. Шеассин было тринадцать, когда Иннен проходил мимо узкой подворотни, заваленной мусором. Исходящий из нее запах заставил повернуть голову и цепкий взгляд тут же разглядел среди мусора тело девочки. В следующую секунду он уже разбросал мусор и проверил пульс ребенка. Шеассин была еще жива, хоть и сильно избита.

Похоже, постарался кто-то из стражников или районных «старожил».

Иннен перевернул девочку на спину и осмотрел спереди. Нет. Следы от побоев не от стражей. Это Иннен быстро определил по расплывающимся потекам синяков. Остался единственный вариант. Старый вор достал из потайного кармана крохотную склянку и влил содержимое в рот девочке, после чего взял на руки, бросил взгляд по сторонам, и исчез в портале.

С тех самых пор Шеассин начала новую жизнь. Старый вор принял девочку, как родную дочь, не смотря на вредный характер, вбитый жестокими улицами.

Заниматься незаконным ремеслом Иннен запретил, но несмотря на это обучил всем премудростям и владению холодным оружием. К двадцати годам, в городе не было ни одного наглеца способного противостоять девушке, а на двадцать первое день рождения Иннен умер, оставив в подарок, небольшой домик на отшибе города и все, что успел скопить за годы ремесла.

Сразу после похорон в дом заявилась одна из главенствующих банд и поставила условия – либо Шеассин вступает их ряды и выполняет поручения главы, либо все имущество Иннена перейдет банде.

Девушка думала не долго. Окинула печальным взглядом нехитрую обстановку дома, собрала вещи и покинула город в ту же ночь. Спустя несколько дней, она уже сидела в каюте корабля, направляющегося на другой континент.

По воле судьбы или стечению обстоятельств, на корабль напали пираты и Шеассин превратилась из пассажира в пленницу. Их высадили на берег в каком-то небольшом захудалом городке с покосившимися деревянными домами в два этажа.

Даже жители здесь были какими-то неряшливыми и грязными. Больше походили на сборище шакалов, жадно высматривающих добычу при каждом шаге.

Шеассин и еще несколько девушек поместили в один из домов. На выцветшей вывеске над дверью еще можно было, с трудом, различить надпись «гостиница» и очертания какого-то герба. Внутри все выглядело не лучшим способом.