Второгодник

С октября, а может раньше, начнем хозяйственную революцию, надо только дождаться начала учебного года и закрутить хлопцам мозги в правильную сторону.

– А зачем ждать октября, если можно начать сегодня?

– Кто же меня слушаться будет? Или вы думаете одними призывами обойтись? Мне надо за директора школы и школьный коллектив спрятаться. Все проблемы понятны до слез, надо только придумать, как подступиться, чтоб не посадили. Прорвемся! А пока, пойду поброжу. Не хотите со мной?

– Ну, пойдем побродим. С тобой интересно.

– Дядя Витя, а вон ту гору кругляка сколько времени придется пилить в доску? – спросил я, показывая на грандиозную гору высотой с пятиэтажный дом и длиной метров четыреста.

– Ну, если работать в одну смену всеми шестью пилорамами, то годик, наверное, – ответил Виктор Петрович, с сомнением почесывая затылок.

– А рельсовый кран работает? Чем вагоны-то грузить? Сколько вагонов, кстати, он сможет погрузить за день?

– Да, навроде, работает. А насчет погрузить, так 20 вагонов легко, а может, и больше.

Только крановщицу на другую работу перевели.

– А залежи только кругляка? Или баланс (тонкие деревья до тридцати сантиметров в самом толстом месте) тоже где-то лежит?

– Да не, его, вроде, в щепу подробили, так дороже вообще-то, только вывезти не успели.

Так мы бродили по леспромхозу часа два, не встретив никого. Виктор Сергеевич вводил меня в курс дела, а я поражался всеобщему пофигизму. Даже моей, насквозь циничной, коммерсантской психике такого было не понять.

Я только и смог, что вспоминать поговорку «в России деньги валяются под ногами».

Если честно, мне не хотелось уходить, потому что такой жирный, насыщенный поток информации жалко было останавливать. Я впитывал в себя эту атмосферу незнакомой для меня жизни, ее запахи и звуки. Трудно передать состояние эйфории и жажды действий, которые я сейчас испытывал. Давно подзабытые и такие приятные ощущения.

Но как бы там ни было, меня ждала мама к обеду, а в придачу очень непростой разговор.

Представьте себе, что вам надо объяснить своей маме, что в ее любимого малыша вселился некий старик с кучей непонятных тараканов в голове.

– Дядя Вить, мне домой пора, мама ждет к обеду.

– Ну, давай. Заходи! – пробасил Виктор Сергеевич.

– Всенепременно, – бросил я уже на бегу.

– Мам, я пришел, – крикнул я, забегая в квартиру.

Мы с ней жили в двухэтажном деревянном доме, где на каждом этаже было три квартиры и каждая, как правило, на три семьи.