Второгодник

По какой-то причине это всех очень интересует, наверное, как символ оживления. Как бы там ни было, но Петрович в ударе. Мы отгрузили необрезную доску практически во все лесоторговые базы в округе и не по одному разу. Победили конкурентов тем, что у нас вся древесина окорена и упакована в брикеты по три метра. Оказывается, чтобы покупатель смог увезти доску на багажнике своей машины, она не должна быть длиннее 3 метров. Маркетинг – форева, однако. Все очень удивлены, даже пройдохи с баз. В начале сентября расчет. Ждем почти сто тысяч рублей.

Ну а самое сладкое то, что Петровичу удалось поставить под погрузку на реке Луга пятитысячник для вывоза накопившегося кругляка. Все, кто может, сейчас там и заняты погрузкой. Непростая задача, особенно при чудовищной нехватке погрузочных средств. На следующий месяц обещали еще три баржи. Тогда уж все вывезем. Ох-хо, живем! Ну а самое интересное: Петрович сумел пробить на следующий месяц пятьдесят экспортных полувагонов. Кажется, что после этой новости над селом пронесся слаженный выдох.

Люди поверили, что жизнь возвращается, а нам с Ноной удалось этот процесс возглавить. Петрович ходит королем, девки бросаются на шею и «в воздух чепчики бросают». Когда он только успевает? Но похоже, дурное дело не хитрое.

Я передыхал на скамеечке возле входа в школу. Только что закончилось собрание командиров. Было хорошо и в душе, и в воздухе: тепло и уютно. Ко мне подсела Нонна и усмотрев что-то далекое, уставилась туда неподвижным взглядом. Говорить не хотелось, похоже, не только мне, но долго так продолжаться не могло, и я спросил:

– Устали, Нонна Николаевна?

– Ты знаешь, не думала, что будет так трудно, за этот месяц я сбросила, наверное, килограмм пять.

Я с сомнением посмотрел на Нонну, что не осталось незамеченным, и она рассмеялась:

– Что? жутко?

– Да на вас же пахать можно! – мечтательно промурлыкал внутри меня мой младший брат. Мы расхохотались уже в голос.

– Не жалеете, что ввязались?

– Да не знаю… С одной стороны, все это чертовски интересно, совсем не похоже на то, как я представляла себе школьную работу, а с другой, боюсь, что не справлюсь.

Страх во мне крепко сидит. Думаю, что скоро кто-то придет и выведет на чистую воду мою беспомощность. Это ведь только тебе все понятно.

– По секрету могу сказать, что у меня все то же самое. И страх, и некомпетентность. Никогда ничего подобного не делал. Держусь на плаву только от мысли, что деваться некуда и другого выхода нет.

– По тебе не заметно.