Второгодник

Хорошо как!

– Фундамент расчищать пора, говоришь…, – тут уж мы расхохотались всерьез, со слезами, соплями и кашлями.

Вдалеке куда-то шла мама, я помахал ей рукой, приглашая, и она повернула к нам.

– Садись, мамуля. Ты куда в такой час навострилась?

– Да инструменты для ансамбля привезли. Там Таня с ребятами распаковывают. Посмотреть надо, мало ли чего, – ответила мама в свой обычной манере, со смешинкой в глазах. – А вы чего веселитесь? На другом конце села слышно.

– Да вот, думаем, строить роддом или пока не надо, – изобразив очень серьезное лицо глубоко образованной личности, ответил я.

– А не рано тебе о роддоме думать? – спросила мама ненавязчиво. Теперь уже мы не просто смеялись, а захлебывались смехом, дергаясь всеми конечностями.

– Ладно, губители светлых детских мыслей, а не пройтись ли нам в клуб на приемку инструментов. Занятые и уставшие директора могут остаться, а для остальных, может быть, спою песенку под гитару. Разучил недавно.

– Ну уж нет, пойду слушать. Я учитель по литературе, или как? А кому-то еще предстоит экзамены по литературе за девять лет сдавать, – ехидно промурлыкала сельская царица.

– И по пению тоже, – вторил ей рыцарь молодой, понимая, что с пением пока швах, надо ставить голос. Споем на бытовом уровне, тем более что эту песню разучиваю всю последнюю неделю. Сам аккорды подобрал. Это моя маленькая победа, рубеж, который себе ставил. Надо Татьяну оседлать, чтобы поработать с ней над вокалом.

Недолго пташка трепыхалась, и как только мы пришли в клуб, где Татьяна и три молодых человека распаковывали коробки, Нона Николаевна нашла мою гитару, сунула ее мне в руки и голосом профессиональной ведущей нараспев произнесла:

– На сцену приглашается Игорь Мелешко с требованием немедленно исполнить хорошую песню.

В зале произошло оживление, окрашенное лукавыми улыбками присутствующих. Татьяна поставила передо мной микрофон на стойке:

– Мы его уже настроили.

– Черти, – пробурчал я, разогревая руки гаммами.

Очарована, околдована,

С ветром в поле когда-то обвенчана,

Вся ты словно в оковы закована,

Драгоценная ты моя женщина!

Ни веселая, ни печальная,

Словно с темного неба сошедшая,

Ты и песнь моя обручальная,

И звезда ты моя сумасшедшая.

Я склонюсь над твоими коленями.

Обниму их с неистовой силою.