Второгодник

В иерархии нашего села Иван Сергеевич стоял, пожалуй, на первом месте, незначительно обгоняя участкового Александра Сергеевича. Чисто внешне в его облике было много от Вована, или, наоборот, Вовчик был похож на своего отца. Разве что у сына не было глубоких алкогольных морщин под глазами и чувства превосходства над окружающим народонаселением, подчеркнутого выпяченной нижней губой. А, впрочем, кто там разберет, эту физиономистику. Я знал его заочно. Знание это было пропитано всеобщим презрением и пониманием того, что с таким явлением поделать ничего нельзя.

Увидев меня, Иван Сергеевич притормозил, видимо, пораженный несоответствием габаритов ответчика и истца:

– Это вот это тебя обидело? Ты в своем уме? Хочешь из меня посмешище сделать?

– Ты знаешь, как он дерется? Он с Искандером…

– Чего ты несешь? В нем 10 кг живого веса…, а в тебе сколько?

– Пацан, – он обратился уже ко мне, – ты чего дерешься?

– Он меня первым ударил и прилюдно оскорбил. У меня не было выхода: или пан, или пропал, – пробурчал я, внимательно изучая руководителя леспромхоза боковым зрением.

– Ты, это…, кончай мне тут! Несешь всякую чушь! – начал разгонять гнев Кутепов.

– Да, кончил, кончил уже. Чего вы хотите от меня? – продолжил я в конючливом стиле.

– Это… Что б так больше не делал, вот! – Ему явно пора было глотнуть живительного бальзама, потому как мысли начали путаться.

– Угу, – я сократил свою часть диалога до междометий, надеясь на взаимность. Вован стоял за спиной отца, и по нему трудно было понять, как он оценивает происходящее действо.

– Что угу? Не будешь больше? – решил все же внести ясность Иван Сергеевич.

– Я не буду первым бить вашего сына. Буду только защищаться, – произнес я решительным голосом и кристально честным взглядом уставился на Оглоблиного папашу.

– То-то же, а то смотри мне! – похоже решил свернуть разговор наш сельский неавторитетный авторитет. Первая встреча закончилась ничем.

4 сентября 1965 года, суббота.

Прошли три учебных дня.

Вечером, когда мы с Нонной Николаевной, вошли в учительскую, там царил упадок сил и расстройство духа, а в воздухе плавал табачный дым. Эта сцена мне что-то напоминала, я не выдержал и засмеялся.

– Что вам кажется смешным, молодой человек? – разразился нервной тирадой Моисей Борисович, улучшатель детской памяти.

– А что, все так плохо, как выглядит со стороны? – спросил я, направляя вопрос в потолок.