Подфлажник

Закодировано паролем, – продолжал своё объяснение Залесский, пытаясь хоть как-то смягчить обстановку. – Хотите, можете сами проверить.

– Вы знаете, что такая продукция запрещена для ввоза на территорию нашего государства? – не унимался серьёзный таможенник, краснея, в основном, больше от любопытства, чем от проявления чуткости стража закона. – Вы понимаете, что это может быть контрабандная партия?

– Я тоже не знаю, что там, – категорически заявил Николай, показывая, что его желание продолжать разговор, исчерпано.

– Ладно, разберёмся, – подвёл итог таможенник и положил в карман зелёной тужурки три компакт-диска, задавая боцману очередной вопрос: – Где ваша декларация?

– На столе, – спокойно ответил Залесский.

– Хорошо. Валюта вся задекларированная? – ехидно спросил груше подобный, проворно изучая содержимое навесного шкафчика.

Николай понял, что этот назойливый тип уже нашёл его заначку и спокойно сказал:

– Нет не вся, кажется, я забыл указать двадцать долларов.

– Как это вы забыли? Вы, что не знаете, валюта должна быть вся занесена в декларацию. Есть закон и надо его исполнять.

– Я знаю, но мне вернули долг, когда я уже заполнил декларацию, – попытался

схитрить Залесский. – Думал сумма не значительная, может, пронесёт. Что тут преступного? Я же, не прячу и не утаиваю.

– Я вижу, что вы не утаиваете, – таможенник достал из книжечки двадцатку, посмотрел на неё внимательно, проверил на свет и спросил: – Что будем делать?

– Поступать по закону, если не знаете, что делать, – виновато ответил боцман.

– По закону положен штраф, объяснительные, акты, протоколы, короче полдня

волокиты. Вы этого хотите?

– А что, вы предлагаете? – спросил в отчаянии Николай, направив на таможенника свой потухший взгляд.

– А что, вы предлагаете? – переспросил таможенник.

– А что, я могу предложить? – поинтересовался Залесский, рассуждая вслух, как бы, между прочим, – может угостить вас чем-нибудь?

– Угостите, – коротко промолвил груше подобный, и, подняв на боцмана свои зелёные глаза, продолжил, – двадцатью долларами.

Залесский промолчал. В какой-то момент мелькнула мысль, что они и ему, вроде бы, совсем не лишние. «С чего это вдруг, разбрасываться своими кровными». Но таможня не спешила заканчивать досмотр.