Купол. Часть I. Заложники

Когда после раздельного тестирования их наконец сочли нужным представить друг другу, оба были разочарованы. Русый крепыш Алекс предпочитал по жизни ярких брюнеток, да и белокурая, внешне застенчивая Натали мечтала о слиянии, возможно даже и духовном, с высоким, гибким и смуглым представителем Объединённого Востока.

В общем, поговорили и разошлись по своим отсекам. Однако расчёт на взаимодействие родственных флюидов оказался в данном случае настолько верным, что уже этой ночью парочка была застукана под кустом в общественном парке без каких-либо атрибутов благоразумия.

Сначала их даже хотели вычеркнуть из списка – всё-таки отношения в ходе проекта должны выковываться постепенно и на разумных началах, дабы смогли они набрать необходимый запас прочности, позволяющий пережить и горе, и радость, но потом учёный совет всё-таки утвердил их кандидатуры. Как высказался председатель консилиума: «Быть может, эти половинки всем половинкам половинки». Чётко сказал, не разбрасываясь словами, что называется – в корень.

И вот прошло полгода, а Алекс всё ещё продолжал целовать пальчики Натали. Остальных женщин это уже просто бесило. Белла и Рита медленно сходили с ума от крепких, но до тошноты обыденных объятий с подобранными для них самцами, которые пока свято хранили верность избранницам (хвала компьютеру!) и, медленно сатанея, не поддавались на их перекрёстные провокации. «Добро» на зачатие потомства от Центра космических колоний всё откладывалось, и это лишь усугубляло ситуацию. От безысходности женщины уже начали во всю флиртовать друг с другом.

Еженедельные кривые психологической совместимости показывали допустимые отклонения от нормы, но на эту чепуху четвёрка колонистов давно уже не обращала внимания, особенно, если учесть, что у оставшихся двоих – до неприличия счастливых – наблюдался, судя по мельтешению этих самых кривых, глубокий личностный кризис.

Две женщины ушли в искусственный закат, медленно просачивающийся сквозь Купол. Да-да – именно так, медленно. Там, за полусферой, буйствовали чужие краски, образуя какой-то немыслимый спектр, который вообще невозможно было созерцать, а вот под Куполом происходило преображение всей этой дикости: заретушированные лужицы чего-то вполне приемлемого почти ласкали взгляд, игривые фонтанчики поднимали настроение, перевязь цветов дразнила чувства.

Макс, отведя взгляд от фигурки Беллы, изящной даже в мешковатом комбинезоне, налил себе слабоалкогольного пойла, скривился и в одиночку выпил.