Леший. Трилогия. Часть I

Машка опять плюнула на пол.

Тут в разговор вмешалась Аделаида Ивановна:

– Ну-ну, Машенька, хватит пожалуй… Человек с дороги, уставший, его пригреть для начала бы надо…

Как-то неожиданно проворно она оказалась рядом, обвила мою шею руками и поцеловала в губы… И вот мы уже лежим вместе на узкой кровати, она – сверху; и обволакивает, обволакивает меня своим телом, пока я не погружаюсь в сладкое бездонье… Потом – вспышка – на мне уже новое тело, жгучее и стремительное, берущее своё, истязающее мою плоть, ноющую до исступления – и снова провал в спасительную одурь… Когда я наконец очнулся, в голове сильно шумело, но не настолько, чтобы не расслышать доносившийся шепоток:

– Ну, он или ни он?

– Ой, не знаю… Вроде бы ещё ни с кем так сладко не было… Есть в нём силушка, есть… Да как угадать-то? Опять ведь грех на душу можем взять…

Я открыл глаза и шепоток сразу смолк.

Говорят, что мужики от секса глупеют, но я почему-то резко поумнел, а поумнев, спросил строгим и чужим для самого себя голосом:

– A ну, нимфоманки, быстренько выкладываем, какого лешего я вам тут нужен.

Они обе стояли передо мной голые, раскрасневшиеся от пережитого грехопадения, и молчали. Наконец заговорила Аделаида Ивановна.

– Ну да ладно… Видно, судьба. Нужен ты нам, мил человек, действительно – ох как нужен…

– И для чего это? – подозрительно спросил я, вдруг представив нескончаемые дикие оргии.

– Да видишь ли, – Аделаида Ивановна смотрела куда-то мимо меня, – киселёк-то, что леший сподобил, особенный для нас, для здешних… Меня вот – женщиной делает, а ни рыбой – ни мясом; Машке – красоту даёт… Коту правда, впрок не пошёл, в остервенение только вогнал, хвост мне чуть не отгрыз – решил, что в доброго молодца превратился, а как был скотиной говорящей, так и остался.

Леший-то потчевать нас этим кисельком потчует – но не за просто так, разумеется, сквалыга чёртов… – Аделаида Ивановна тут зримо закручинилась. – Услуги мы ему должны за это оказывать разные непотребные, Залукоморье его расширять, самим противно, уж мочи нет – а что делать? – мне опять в кадку? а Машке в страшилище трёхсотлетнее превращаться? И к нам, значит, ключик нашёл, окаянный… А я бабой простой хочу побыть, мужика найти путёвого. Детишек-то, понятно, завести вряд ли не удастся. И венчанной не ходить…

Она всхлипнула.

У меня снова разболелась голова.

– А ну-ка, быстренько пошли отсюда! – рыкнул я. – Устал я от вас что-то до невозможности…

Они тут же словно испарились.