Кома: изнанка реальности

Как раз недавно старик вернулся из участка полиции, видимо он там отмечался. В такие моменты люди получают нездоровую самоуверенность, теряют бдительность. Именно это сыграет против него. Владимир и сам ощущал нездоровую уверенность, это было на него не похоже. Но сейчас он весь был погружен в быструю оплату долгов, а затем отдых. Долгожданный, заслуженный и так манящий, отдых. Будь он неладен. Благодаря именно долгожданному отдыху он потерял эту бдительность и перестал замечать мелочей. Как бы это не сыграло на результате, все время беспокоился он.

На город легла ночь, настало время отправляться. Машина была заведена ровно в полночь, слишком рано, чтобы надеяться на удачу, но самое время, чтобы застать глубокий сон старика. В свои годы, он до сих пор занимался своим цветочным садом, не смотря на то, что давно не выращивал цветы на продажу. Он так был погружен в свою работу, что не заметил, как это перешло в увлечение, а затем привычку. Цветовод знал толк в уходе за хрупкими и нежными цветками, знал, как выбрать цветок для любого случая.

На его счету были не одни спасенные отношения, он был творческим человеком, творцом, грубо говоря. Владимиру даже было жаль его убивать, он уважал творцов, уважал искусство.

Машина беззвучно остановилась в сотне метров от дома цветовода. За воротами по обе стороны от дорожки, ведущей к дому, стояли две длинные застекленные теплицы. В этих стеклянных коробках было полным-полно самых различных цветов. Тоненькие стебельки, плетущиеся на декоративном заборе, огромные, но ухоженные кустарники роз.

Цветы были самые разнообразные, различных цветов и форм. Но сейчас они были всего лишь прикрытием для убийцы их хозяина. Преданный своими же увлечениями, звучало иронично.

Владимир перебрался через забор, что отняло у него немало времени, не смотря на его хорошую подготовку. Забор был кованный, декоративный, но крайне высокий и неудобный для полуночных гостей. Во всяком случае, до рассвета было еще далеко, потому времени было предостаточно.

Темная фигура скользнула в теплицу, которая словно подземный переход уберегала от всего, что творится снаружи и безукоризненно вела к цели. И вот, наконец, дом. При выходе из цветочного заповедника Владимир все же умудрился зацепиться, с трудом сдержав матерный возглас. Эти обрывки ткани могли стать уликой в деле, в худшей его интерпретации, потому он на ощупь собрал все что смог, проигнорировав такую мелочь.