Истории с другой стороны

Стоп! Какой ещё скрип? И почему у неё такие холодные руки?

– Ника! – Герман притянул девушку к себе, пытаясь заглянуть в её большие карие глаза.

Капли неизвестной жидкости брызнули ему на лицо. Девушка всё так же молчала, поглощенная их бурным сексом.

– О да! ДА! – воскликнула она. – Трахай меня! Трахай!

Герман облизнул губы, почувствовав железистый привкус во рту. Какого?.. Кровь?..

– Ника! – крикнул ещё громче писатель. – Остановись!

– Заткнись и трахайся! – сверкнула на него глазами девушка.

 – Пока ты не кончишь мы никуда не пойдём!

Она буквально пригвоздила его своим телом, сидя сверху. Её холодные бёдра двигались всё быстрее и быстрее…

Холодная кожа… Почему её кожа такая холодная?

Неожиданно вспыхнул свет… Тусклая лампочка под потолком выхватила из темноты всё их незатейливое окружение. Они трахались на той самой ржавой кровати в подвале дома Германа. Но это было лишь началом… Писатель взглянул на Нику. Между её аккуратных грудей стекала широкая полоса крови, залившая уже всю нижнюю часть живота писателя.

Густые каштановые волосы всё ещё закрывали лицо девушки, которая, казалось бы, вообще не обратила никакого внимания на вспыхнувший в каморке свет.

– Бог ты мой! – ужаснулся Герман, пытаясь освободится. – Ника, что с тобой?

Девушка не ответила. Освободится писателю тоже не удалось, холодные бёдра Ники прижимали его к скрипящей кровати гранитной плитой, словно в этой хрупкой девушке внезапно проснулась невиданная ранее физическая сила.

– Твою мать! Что происходит? – закричал Герман, протягивая руку к лицу Ники.

Одним быстрым движением он откинул густые каштановые пряди с её лица…

Герман закричал от ужаса. Его взору предстало бледное лицо, покрытое трупными пятнами. Большие карие глаза остекленели и были поддернуты белесой дымкой. У виска красовалось обугленная дырка, из которой нескончаемым потоком сочилась кровь, залившая уже не только живот Германа, но и теперь капающая с кровати на пол. Ника была мертва… Но какая-то сила заставляла её заниматься сексом с писателем.

– Хороша правда? – раздался голос сверху.

Герман завертел головой, пытаясь увидеть говорящего. Взгляд писателя в конце концов уткнулся в высокого мужчину с бородкой, застывшего над кроватью, с паскудной ухмылкой на лице.

– Нравиться, да? – подмигнул он Герману. – Она у нас способная. Мы её хорошо натаскали. Члены она обрабатывать умеет не хуже опытных шлюх.

– Какого чёрта происходит?! – заорал на незнакомца писатель.