Вне добра и зла

Сознание покинуло её, угаснув вместе с задором в юных светло-зелёных глазах…

Тихий рокот звучал громче обычного. Виктор открыл глаза. Сон покинул его сразу же. За долгие годы, проведенные в истреблении разного рода тварей, он научился просыпаться мгновенно. Но не здесь. Дома Виктор позволял себе спать очень долго. Порою дело не ограничивалось даже сутками. Однако тихий рокот в ушах только усиливался. Виктор не раз слышал его раньше находясь здесь, в Ордене. Значит что-то произошло. В этот раз рокот был особенно настойчивым.

Виктор поднялся с кровати и выглянул в окно. Солнце только начинало подниматься из-за горизонта, робко касаясь верхушек деревьев. Виктор чувствовал, что усталость, накопленная за долгое время работы, отступила не до конца. Но рокот в ушах, говорил о том, что в скором времени ему снова придется покинуть Орден и выйти на охоту. Он потянулся, разминая мышцы, и покинул комнату. В коридоре он заметил непривычную деталь. Дверь комнаты его матери была слегка приоткрыта. Альберт не заходил в неё больше тридцати лет. Виктор тихо подошёл ближе и заглянул внутрь. На большой кровати, бережно укутанная пледом, безмятежно посапывала во сне Алиса. Виктор удивился. Альберт всегда запрещал открывать дверь этой комнаты. Старик будто бы запер всю боль от утраты дочери здесь и боялся, что она может вырваться наружу и вновь поглотить его. Видимо Алиса о чем-то напомнила Альберту, заставив его вновь открыть эту комнату, в которую он столько лет не заходил. Виктор аккуратно прикрыл дверь и направился к лестнице на первый этаж. В гостиной на диване спал Альберт. На небольшом столике рядом с ним стояла пустая бутылка вина и бокал – познавательный вечер со старыми историями об Ордене явно был длинным. Снег, чутко спавший на полу рядом, услышал шаги Виктора и поднял свою огромную белоснежную голову встревоженно взглянул на него. Пёс тоже слышал этот рокот – Виктор знал об этом. Снег поднялся со своего места и последовал за ним.

Виктор вышел на крыльцо их дома, вдохнул поглубже порцию прохладного утреннего воздуха, уселся на верхнюю ступеньку и закурил.

Снег улёгся рядом, привалившись боком к мужчине. Они часто так сидели, когда Виктор приезжал в Орден. Рокот в ушах всё не унимался, продолжая встревоженными волнами биться об барабанные перепонки. Видимо случилось, что-то слишком жуткое. Виктор тяжело вздохнул и глубоко затянулся сигаретой, вдыхая такой едкий, и в тоже время, сладкий табачный дым. Ему не хотелось уезжать отсюда так скоро.