Вне добра и зла

От размышлений Виктора отвлёк дорожный указатель, говорящий о том, что до Тихой Долины осталось всего пара километров.

Городок совсем не оправдывал поэтичности своего названия. Серые многоэтажки тянулись вдоль узких улиц, заворачивая на перекрестках и изредка перемежаясь с низкорослыми павильонами разных торговых точек. Центральная улица выглядела более ухоженной. Из окна автомобиля Виктор видел красочные вывески кафе и прочих увеселительных заведений. По пути даже попался крохотный городской парк с небольшим прудом, на берегу которого красовались вместительные беседки.

Главная улица, как это часто бывает, вскоре уткнулась в большую кольцевую дорогу, обозначившую центр городка, пестрящий неоновыми вывесками больших торговых центров и супермаркетов. Всё это слабо разбавляло общую серость атмосферы, царившей вокруг. На улицах, вплоть до самого центра города, Виктор почти не заметил людей. Он остановил свою машину, припарковав её напротив какого-то кафе, заглушил мотор и вышел на улицу. Воздух в этом городе как будто налит свинцом. Виной тому, скорее всего был огромный механический завод, мимо которого Виктор проезжал по пути. Он неторопливо закурил и огляделся. На улицу уже спустился вечер, из немногочисленных дверей кафе и ресторанов доносились тихие звуки музыки, но через большие витражи стёкол было видно, что посетителей внутри них особо нет. Центр города, загруженный разного рода развлечениями, совсем не кипел жизнью в столь подходящий для этого час. По тротуарам не спеша прогуливались небольшие группки жителей, но их тоже было немного. Парковка напротив одного из расположившихся здесь торговых центров практически пустовала. Город внутри оказался таким же угрюмым, как и снаружи. Виктор продолжал оглядывать редких прохожих. В большинстве своём это были люди с абсолютно безразличным и угрюмым выражением лица, мерно шествующие по улице, не обращая никакого внимания на яркий свет разнообразных вывесок. Единственное чем этот город оправдывал своё название это тишиной. Помимо приглушенной музыки, доносящейся из редких увеселительных заведений, и шагов немногочисленных пешеходов, больше не было слышно ни единого звука. Ни урчания моторов машин, ни голосов, ни смеха. Город был таким же угрюмым и молчаливым, как и его жители. И это было странно. Но Виктор догадывался в чём дело.

На подъезде к городу один из амулетов, врученных ему перед отъездом Альбертом, начал понемногу теплеть.