Вне добра и зла

Последние остатки еды уже были убраны со стола в беседке, мусор собран в мешки. Немного уставшие, но по-прежнему весёлые, они собрались у костра в центре поляны. Вечерняя тьма уже мягко окутывала лес, где-то вдалеке начала ухать одинокая сова, а в небе явила свой бледно-серебристый лик луна. В считаные минуты уютная солнечная поляна превратилась в место из страшных сказок для маленьких детей. Тени, в свете пляшущих ярких языков пламени костра, отбрасываемые на окружающие их деревья, принимали причудливые, а иногда и пугающие очертания.

Папа решил сменить атмосферу и достал из палатки свою старенькую, купленную ещё в молодости, гитару. Не смотря на свой возраст и потрепанность звучала она вполне себе прилично. Алиса любила слушать песни под гитару. Особенно как пел её папа. Играть он толком так и не научился, но его приятный чувственный баритон заставил все разговоры затихнуть. Папа рассказывал, что в молодости у него была мечта стать настоящим музыкантом, но заработать хотя бы на кусок хлеба песнями всегда было непросто и поэтому музыку он забросил. Но любовь к ней навсегда осталась с ним. Начал папа с песни про неразделенную любовь одного парня, сбросившегося со скалы чтобы доказать своей возлюбленной кого она потеряла, потом перешёл к песни про солдата – покалеченного ребёнка войны, потом запел про пару влюбленных в лесу, которые возле ночного огня стали друг другу половинками. Следующей стала песня его собственного сочинения, написанная специально для мамы, когда он только начинал за ней ухаживать. Алиса, убаюканная чувственным пением папы, совсем не заметила, как Тоби, сидящий рядом с ней, начал нервничать и с тревогой поглядывать в сторону леса.

Виктор припарковался на обочине рядом с другой машиной, на самом краю леса. Захватив с собой длинный брезентовый свёрток с пассажирского сидения, он вышел из своего автомобиля. Луна уже взошла ярко, освещая своим мертвенно-бледным светом дорогу. Виктор закурил. Он подошёл к другой машине, новенькому поблескивающему в лунном свете спорт кару, и потрогал капот.

Ещё тёплый. Кто бы не приехал сюда слишком далеко он уйти не мог. Вереница следов вела прочь с дороги к еле заметной лесной тропинке. Виктор присел чтобы лучше рассмотреть следы. Четверо человек. Он выбросил окурок и двинулся следом. Лес встретил его угрюмым молчанием, изредка прерывавшимся на крик одной из ночных птиц, вышедших на охоту. Темнота переплела ветви деревьев в страстных объятиях, как любовников, создавая из них единое целое.