Вне добра и зла

– Хватит ходить вокруг да около, – голос отца был по-прежнему сдержанным.

– Всё просто, – развёл руками Эдгард. – Ада должна была быть моей дочерью. И с Вероникой я вас познакомил случайно. И до последнего надеялся, что у тебя хватит ума не отбивать её у меня, но нет…

– Что? – удивился отец. – Что за бред ты несёшь?

Эдгард помассировал переносицу и продолжил.

– Я любил её, Альберт, – ответил он, – а ты увёл её. Мог бы и подумать о друге хотя бы раз, но куда там… Именно поэтому я забрал её у тебя.

После этих слов отец подался вперёд.

– Было непросто решиться на это, – со скорбью в голосе продолжал Эдгард, – но ты… Ты забрал женщину, которую я любил. Забрал место Главы Ордена, бросив меня в жалкий Совет, – он ненадолго умолк, – это было последней каплей. И тогда я сдал место очередной зачистки. Веронику убили не случайно, Альберт…

Не дослушав, отец рванулся вперёд и сгрёб Эдгарда в охапку. Повалил его на землю и принялся наносить методичные удары своими кулачищами ему в лицо. Отец ревел как раненный зверь.

Чтобы оттащить его от Эдгарда понадобилось человек пять. Из окна Ада видела, что кулаки отца полностью покрыты кровью. Он ещё попытался вырваться из сдерживающих его рук и продолжить начатое, но не вышло. Вокруг него уже собралось человек пятнадцать. Скорее всего отец так бы и забил Эдгарда голыми руками насмерть, если бы никто не вмешался.

– Уведите нашего почтенного Главу, ему сейчас о многом нужно подумать, – сказал Марк, когда всё затихло. – И поднимите этот кусок говна и подлатайте его, он нам ещё пригодится, – он махнул рукой в сторону лежащего на земле Эдгарда.

Ада услышала, как открылась дверь в дом. Она буквально слетела вниз по лестнице на первый этаж. Отец сидел прямо на полу в прихожей, прислонившись к стене, держа свои разбитые окровавленные руки на коленях. Он шумно дышал, а его невидящий взгляд полный гнева был устремлён в одну точку прямо перед собой. Ада могла себе только представить насколько ему сейчас непросто. Снег сидел с ним рядом встревоженно оглядывая хозяина и то и дело поворачивая уши в сторону двери за которой раздавались громкие голоса собравшихся чистильщиков.

Девушка подошла к отцу и тихонько присела рядом. Она взяла его руки и принялась их осматривать. Кровь закапала на подол её платья, оставляя крупные тёмные кляксы на тёмно-зеленой ткани.

– Платье… – хрипло отозвался отец.

– Это ерунда, пап, – ответила Ада. – Надо подлечить твои руки.

На улице велось какое-то бурное обсуждение.