Мерзлая земля

У меня уже тогда хватало подвязок на всяких студиях, так что быстро ей подобрали грамотного преподавателя… И, наверно, это стало моей ошибкой…

Настя больше не перебивала, а терпеливо ждала продолжения.

– Как я и думал – пение давалось ей легко, – сказал я. – Красивая девушка с красивым голосом… Я тогда уже вовсю топтался на студиях в помощниках, впитывал в себя всю доступную информацию по работе со звуком. Если раньше она обычно вместе со мной на работе редко бывала, то после уроков вокала стала ходить со мной туда регулярно.

В какой-то момент ее позвали петь в группу. У нас тогда там всякие бездари толпами тусовались. И практически каждый из них был непризнанным гением в музыке, просто еще его время не пришло…

– Меня просто с вами тогда не было, – улыбнулась Настя.

– Это да… – кивнул я и продолжил. – Группа та играла какое-то непонятное инди, вдохновленное Лед Зеппелин, как они говорили, но я тебя умоляю… Не было там ничего от великих. Ну или вдохновение просто мимо пролетело, а они только его название успели заметить.

Короче, обычный вой под ненастроенные гитары. Экспериментальный звук, говорили они…

– Они все так говорят, – улыбнулась Настя.

– И я о том, – вздохнул я.

– А как ее звали?

– Кого?

– Твою девушку.

– Алиса, – ответил я. – Фамилию надо?

– Обойдусь. Продолжай, пожалуйста.

– Я пытался ее отговорить, – сказал я. – Но у нее уже глаза загорелись. Я хоть и не был еще профессионалом, но уже понимал, что у той группы шансов на жизнь почти никаких. Моя Алиса для них была последней попыткой.

– И как?

– Она согласилась, – ответил я. – Меня слушать она не захотела. Я изо всех сил старался привести их звучание в порядочный вид – заставил их гитары наконец настроить, объяснил им про сыгранность и ритм, подкинул им кучу идей для песен, таскал этих придурков на репетиции. Все потому, что для Алисы это было важно… И вроде даже со временем у них какие-то выступления начали периодически случаться, а потом… Потом она меня бросила ради гитариста из этой группы.

И всего делов…

– Какая-то банальность, ей-богу… То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что когда-то в юности тебе разбили сердце, и после этого ты решил больше даже не пытаться? – подняв свою тонкую бровь, спросила Настя. – Один раз не получилось и все? Сложил лапки?

– Ты может историю сначала до конца дослушаешь, а потом уже начнешь меня осуждать? – задал я встречный вопрос.

– Так это еще не конец?.. Ладно, продолжай. Я подожду с осуждением.