Забери меня в рай

Благоухание французских духов Таньчи было лёгким, влажным, чуть медовым и сладковатым. Юрка наклонился к ней и с вкрадчивой игривостью зашептал:

– Доброе утро, восхитительная и обворожительная мадмуаз-э-э-ль Парамонова.

– Привет, солнышко! – глянув на него, удивлённо и обрадовано воскликнула Таньча, поправляя двумя тонкими, длинными пальчиками спутавшиеся завитки волос за маленьким, розоватым ушком. Другой рукой она крепко прижимала к вздёрнутой груди голубенькую папочку и коробку с кнопками.

– А ты знаешь, Парамонова… – приобнимая её за талию, заговорил он с чувственным придыханием.

 – Знаешь, как в Париже говорят настоящие мужики о таких красивых девушках, как ты?

– Как? – кокетливо состроила глазки Таньча.

– Они… Они… – Юрка манерно затряс руками и сладостно произнёс, переходя на шёпот. – Они дрожат от страсти, как… Как скакуны перед забегом… И, чтобы успокоить себя, пренебрежительно потом так говорят, – в этом месте он сделал многозначительную паузу, нежно погладил руку Таньчи и, закрыв глаза, будто наслаждаясь сказанным, продолжил.

 – Они говорят… – и тут Юрка сначала хамовато хмыкнул, а потом, не сдерживаясь, заржал во всю глотку. – Они безразлично так говорят: а ведь кому-то эта чувырла смазливая уже до чёртиков надоела! – Прокушев продолжал громко, несдержанно гоготать, любуясь произведённым эффектом.

Таньча стояла поражённая. Растерянная неожиданной грубостью. Потом с недовольным вздохом огорчённо выдавила из себя:

– Дурак ты… – и тут же резко отмахнулась от его попытки вновь приобнять её за талию.

– Ну ты что, обиделась? Шуток, что ли, не понимаешь?!

– Да нет, всё я понимаю, – приходя в себя, с очень серьёзным видом сказала Таньча. – Мне-то что?! Это тебе должно быть не до шуток! Знаешь, какой я приказ сейчас несу?! – и она с сожалением глянула на Юрку.

– А мне без разницы, что ты там несёшь! Мне вот эта вся фигня, – и он пренебрежительно указал рукой на висящие объявления, – до лампочки…

– Ну если тебе приказ о твоём отчислении «до лампочки», тогда…

– Какой? Ты что, сбрендила?! – перебил её перепуганный Юрка.

– А я-то здесь при чём? – удивилась Таньча, недовольно пожимая плечами, медленно подходя к стенду объявлений. – Если бы ты сам не выпендривался… Вот слушай… – и она, вытащив из папки лист бумаги, стала неспешно читать, безразличным монотонным голосом. – …Отчислить за систематическую неуспеваемость студента пятого курса Прокушева Ю.