Демон Эльдорадо

Еще несколько лет назад он ходил тут без всякого освещения, на память, но теперь ноги у него уже не те и порой дают слабину, когда под ступнями оказываются выбоины старых ступеней.

– Уже уходишь, Аталай? – услышал верховный жрец.

Он как раз остановился передохнуть на узкой площадке перед входом в звездную комнату. Отсюда было не очень удобно следить за ночными светилами, но зато копии многих самых нужных в работе документов – рисунки созвездий и поясняющие их схемы, начертанные на глиняных табличках еще первыми жрецами, – находились именно здесь.

– Ило! Так и провел тут всю ночь?

Аталаю нравился этот молодой жрец, всего два месяца назад допущенный в звездную комнату. Сейчас он сидел в светлом пятне каменной трубы, пробитой к западной стене пирамиды под крутым углом, и рассматривал крупную табличку с какими-то петроглифами. Рядом с ним на полу лежала золотая наблюдательная труба, в которой отблескивала обсидиановая линза.

– Нет, – смутился Ило. – Я почти все время простоял наверху, и еще…

– Проспал полшестицы?

– Прости, господин.

– Можешь наконец отдохнуть. Молодой сапана Кумари не приходил? Я так и думал.

Вдаваться в подробности Аталай не стал. Не дело это мальчишки – вникать в детали государственного управления, пусть разбирает старые петроглифы, учится предсказывать погоду или определять сроки жертвоприношений. Не нужно в деталях знать это и наследнику правителя, на то есть жрецы. Не обязан он соперничать с Творцом мира, знающим небеса как свою ладонь, кто еще в начале времен измерил самую землю и пересчитал все звезды.

Но не владеющий хотя бы частью такого знания сапана не может стать полноправным сыном бога Солнца, и вот это уже посерьезней.

– Я помогу тебе нести факел, Аталай, – вежливо предложил Ило и встал.

Он пошел первым, держа источник света высоко над головой. Долгие пятьсот ступеней к подземным переходам наконец закончились.

– Придешь сегодня вечером на ужин? – спросил Аталай.

– Майта обо мне спрашивала? – вскинулся помощник.

Наверху и по бокам остались многочисленные галереи и пустоты, оставленные древними строителями пирамиды внутри ее каменного тела. Многие из них были заполнены золотыми украшениями, прекрасной керамикой, деревянными и ткаными изделиями, почти не подверженными тлению. Если бы эти великолепные предметы могли хоть немного повысить урожай, цены бы им не было.

– Конечно, спрашивала, – кивнул верховный жрец.