Особое задание

Гальке – Так звали его супругу – бросил на тумбочку, купи, что хочешь… А в получку штукарь…У нас за зиму на тумбочке шесть тысяч скопилось. Так и лежали, никуда мы их не убирали. Отпуск подошел, мне талон на «шестеру» выдали. Мы с Галькой на базу приехали, в Свердловске, а я все не верю, что сейчас машину возьмем. Мужику, что тачки выписывал, я стольник подкинул, чтобы цвет выбрать. За город машину перегонщик выгонял, а потом я сам за руль сел. Вот только тогда и поверил – моя!

Под такой рассказ куда хочешь поедешь… Аванс – полштуки! Это что же? Это где же? Стольник, чтобы цвет выбрать…Как оно вам? Вот я и поехал, чтобы, значит, и свои проблемы разрешить и тоже, стольник на цвет бросить, с барского плеча.

Маршрут, в общих чертах, Андрей мне обрисовал. Два часа лету до Свердловска, потом три до Сургута, автобусом до пристани и не стонать… А как не стонать? Ни один автобус, по имени «Икарус», меня не взял. Отчаливали с вокзала с двумя, редко десятью человеками в салоне и гордой табличкой – вахта. Посторонних не берем! И точка! К вечеру, на перекладных, доехал я до какого-то перекрестка в необъятной тундре, где у костра грелись заодно и водкой, человек тридцать сплошных горемык, тоже куда-то едущих. В качестве топлива в костре использовался скат от грузового автомобиля, и народ, по очереди, пытался вокруг этого ската хоть как-нибудь, и хоть что-нибудь согреть. Но скат был один, народу было много и всем места не хватало. Мороз, меж тем, всё крепчал, ветерок всё усиливался, а скат, он и в Африке скат, известно, что при горении выделяет. И через два часа, из вполне разнообразной людской массы, получилась толпа жителей Бурклино Фасо, с совершенно черными лицами и ослепительно белыми зубами и белками глаз. И когда, наконец-то, подъехал уже и не ожидаемый, рейсовый «Икарус», то водитель, с перепугу, пытался проскочить мимо нас, видимо предположив, что в качестве оплаты ему будут совать какие-нибудь раковины Каури. Не тут-то было… К уже имеющимся в салоне паре тысячам пассажиров, добавилось еще несколько сотен жителей далекой и таинственной земли, Гвинея-Биссау. Или Верхней Вольты? Ну, простите, забыл я – откуда родом. Вы бы так замерзли… Когда я, после двухчасового вишения,(или висения?) между телами папуасов прибыл таки в Федоровку и отворил дверь в бочку, где как Диоген, в одиночестве, обитал Андрей Бобин, то он, от такого явления, потерял дар речи и неделю только икал и ел, приготовленные мною, блины.