Путешествия Никласа

 – Опять же, мы обязательно запишем ему программу анализа поверхности, чтобы он мог выбирать, как ему двигаться.

– А на спине повесим ранец со сменными конечностями! – подхватил сын.

– А ты здорово придумал, – похвалил его будущий историк и потрепал ладонью по крупной голове с тремя глазами и одним круглым ухом-антенной, способным улавливать практически все типы излучения.

Павел был крепким малышом, почти квадратным и четвероногим. Ирина с Никласом долго спорили, смешивая в программе «Твое дитя» гены будущего ребенка, а потом решили не изобретать разных редких комбинаций и дать младенцу нормальное, приспособленное для комфортной жизни тело.

Так что младенец мог свободно дышать и в песке, и под водой, имел добротный восприимчивый мозг с десятком ячеек для вживляемой памяти, поглощал ультрафиолет и рентгеновское излучение, преобразуя их в энергию мышц. Ненадежную конструкцию позвоночника любящие родители заменили системой крепких, богатых кальцием и титаном костей, которая позволяла малышу спокойно падать, не боясь переломов. Одним словом, первенец получился отличным во всех отношениях – наверное, как и каждый ребенок во Вселенной, которому отец и мать стремятся подарить все самое лучшее из богатого генетического материала человека.

Никлас погрузил руку с зажатым в ней «мозгом» вглубь круглого тела биоформы, с чавканьем раздвигая ткани, и коснулся пальцем переключателя активности. От скопления микросхем протянулись жгутики искусственных нервов из сверхпроводника, опутали внутренние органы и запустили их.

Биоформа дернулась, ее сердце запульсировало, и по прозрачным сосудам потекла насыщенная кислородом и глюкозой жидкость.

– Кто я? – скрипнуло из динамика на головогруди.

– Заработало! – обрадовался Павел и схватил ногу-шарнир, чтобы приладить ее на место.

Внезапно под столом что-то зашипело, и голень Никласа обожгла боль. Он сжался от блокирующего спазма, рука внутри биоформы вздрогнула и порвала один из нервов.

Изделие хрюкнуло и растеклось по столу бесформенным желеобразным блином.

– Шкловский его побери! – выругался Никлас, аккуратно вынул из биоформы руку и нагнулся. Под столом стоял виноватый негэнтроп с плазменным резаком, который он еще не успел сложить в свою корзину для хлама. Часть мышечной ткани на голени испарилась, обнажив закопченную кость. – Что за номер?

– Случайно включился, хозяин…

– Он мне чуть ногу не отрезал, – сообщил Никлас сыну.