Шарик в кубике

2

Спустя несколько часов субъективного времени, когда, пройдя сквозь очередную, бесчисленную по счету дверь, Пайк увидел посреди комнаты кровать, он подошел прямо к ней и молча рухнул на покрывало. Рядом пристроилась Ирина и вздохнула.

Этот бессмысленный лабиринт предоставлял своим обитателям множество самых разнообразных услуг – начиная баром и заканчивая планетарием, и все же ни единым намеком не выдавал цели своего существования.

– Не кручинься, товарищ, – молвила Ирина. – Нам еще повезло, что мы встретились в этом сумасшедшем доме.

Внезапно она насторожилась и стала к чему-то прислушиваться. На трех стенах слабо светились прямоугольники дверей, со стороны четвертой раздалось едва слышное кряхтение и скрежет, как будто кто-то когтями скреб по металлу.

– Что за чертовщина? – встревожился Пайк.

– Металлическое чудовище, – ответила девушка. – Я много раз слышала этот скрежет и один раз увидела этого монстра. Целый час после этого бежала, все успокоиться не могла. По-моему, он старается до нас добраться.

– Надеюсь, этот колпак над кроватью нас защитит.

– Хочется верить, – пробормотала Ирина. – Но вряд ли.

В бесплодных блужданиях по абсолютно одинаковым по размерам, но разным по назначению комнатам прошло, наверное, несколько дней – по местному времени, разумеется. Соответствуют ли они земным дням, с уверенностью утверждать было невозможно, поскольку ничего похожего на часы пленникам ни разу не попалось. Среди бесконечных ванных, туалетов, столовых и спален порой попадались любопытные помещения, например, спортзал, оборудованный замечательными устройствами для накачки мускулов.

Пайк вяло пнул штангу и отправился дальше, хотя Ирина и выразила желание повисеть на брусьях. Пару раз встретился каминный зал с креслами и вместительным шкафом, полным безумных книг по философии и оккультизму. Огонь, правда, заменяла искусная динамическая подсветка. Иногда некоторые предметы обстановки бывали кем-то разрушены и лежали на полу бесформенными грудами обломков. Впервые увидев такой разгром, Пайк попытался сначала собственными руками, а затем чем попало сломать стул, резонно выбрав наименее прочную, с его точки зрения, мебель. Но его постигла жестокая неудача.

Особенно угнетало полное отсутствие в этих катакомбах других людей, хотя время от времени странники как будто натыкались на следы чьего-то присутствия.

– Ты мог бы поклясться, что этот кусок мыла использовал именно ты? – спросила однажды Ирина.