Шмель в паутине

Они пробились к стойке, и какая-то малознакомая девица с готовностью спрыгнула со стула, освобождая место. Пабло отодвинул ее и сосредоточился на стакане, возникшем перед ним.

– Подожди, малышка, – твердо заявил он и повернулся к Раулю. – Как служба в «Антипове»?

– Нормально. До сих пор не пойму, какого черта ты уволился.

– А вот какого! – Пабло ухватил проходившую мимо девушку за талию, но та и не подумала вырываться, взвизгнув так, что перекрыла грохот человека-оркестра, который истово манипулировал кнопками своего музыкального агрегата.

Хотя упрекнуть Поля в любви к тихой музыке не смог бы даже самый глухой посетитель. – Спроси ее, с кем она сейчас пойдет, с тобой или со мной.

– С Максом, – ответил Рауль. – Это его девчонка.

– Ну и черт с ней, – легко согласился мореход.

Пойманная им девушка выскользнула из ослабевшего захвата и скрылась в клубах дыма и пара, что неотвратимо заполняли помещение. Не пройдет часа, и бар будет напоминать общую душевую, став таким же туманным и шумно-песенным.

Фидель, конечно, включил вентиляцию, однако далеко не на полную мощность. Стоит выдуть из «Светоча» неповторимую атмосферу сухопутного кафе, заполнив его сырым ветром с океана – и публика потянется к выходу.

– А что, твой движок еще не взорвался? – полюбопытствовал Рауль. Он решил начать с легкого пива.

Внезапно кто-то потянул его за рукав, и Рауль недовольно отклеился от стойки.

– Одетта! – воскликнул он. – Ты уже работаешь?

Деловое выражение владело ее тонким, бледным лицом, а отделившиеся от основной массы волос пряди модно свисали на лоб и за ушками.

Сбросив плащ в гардеробе, она осталась в малиновом жакете из лаке и короткой черной юбке, по нижнему срезу которой тянулись белые электрические звездочки, резавшие полумрак бара словно цепь маяков вдоль побережья – пасмурную тьму.

– Только что пришла, – отозвалась она. – Пабло! – Она сочно поцеловала рыбака, который после этого покосился на Рауля торжествующим глазом: мол, видел, кого девушки любят? – Пойдемте за наш столик.

Она подхватила у Фиделя бутылку и потащила «морского кербера» вглубь кафе, по дороге отпихивая жадные руки посетителей. Впрочем, те пока смаковали зрелище на сцене, под телевизором, так что не особенно и мешали. Поль сосредоточенно наяривал что-то лиричное, а пышная женщина в кружевном платье до пят, сверкая миллионом притороченных к нему блесток, надрывно сипела последние строфы старинной «морской» баллады.