Стеклянная пыль

Тан, вероятно, нашел самородную медь и выковал из нее Блюмс…

– Это еще что за штука?

– Культовый предмет жителей поселка, нечто вроде круглой тонкой пластинки. Как раз хватит, чтобы загнуть ей края и нахлобучить на макушку.

Кажется, я начинал входить в курс дела. Но хоть мой интерес к проблеме борьбы с беглецом и возрос, подогревался он в основном одним обидным обстоятельством. А именно тем, что поверг меня в первобытное состояние некий неведомый мне технократ, которые бессовестно воспользовался моей временной беспомощностью.

А каска, вероятно, экранировала не только импульсы призмы, но и его собственные коварные мысли, иначе бы я его, несомненно, обезвредил.

– Кстати, Геша, а как у Тана с ментальными способностями?

– Об этом мне ничего не известно. Если они у него и есть, что крайне маловероятно, без личной, настроенной на него призмы он ими пользоваться не сможет.

А ведь не исключено, что я когда-нибудь встречал этого гнусного злодея. Хотя он и не принадлежал к моему социальному кругу, что можно было вывести из рассказа Геши, мне наверняка показали его изображение, отправляя на это дело.

Я потрогал двумя пальцами маленькую зеленоватую серьгу, крепко вживленную в мочку моего левого уха.

– Это твоя личная малая призма, – подтвердила Геша удовлетворенно. – Большую ты потерял в стычке с Таном, но и эта накачана под завязку. – Мне понравилась ее дипломатично-обтекаемая фраза. – Тебе повезло, что Тан не отрезал ее у тебя вместе с ухом. Сегодня тебе нужно будет выйти на связь с Реднапом.

7. Связь

Ночь опустилась на землю быстро. Пава порывалась объясниться, но я мягко прервал ее вопросительные восклицания:

– Позволь мне убедиться в том, что я не сошел с ума.

Мы натянули на длинные палки специальную шкуру, в результате чего возникло хлипкое жилище, не самое теплое и уютное. Гнус пропал, зато заухали мрачными голосами жуткие обитатели ночного леса. Огонь неустанно озарял небольшой пятачок земли, привлекая ночных бабочек.

– Нужно лечь на левый бок и давить ухо, – наставляла меня Геша. – Повтори несколько раз про себя имя Реднапа и попробуй его вообразить.

– Интересно узнать, как, – возмутился я.

– У него худая физиономия, впалые щеки и глубокие глазницы. Волосы абсолютно седые. С шеи на цепочке свисает серебряный кулон в форме фамильного зверя, а именно трубкозуба.

– Это что еще за чудище?

– Неважно. Главное не одежда и так далее, а общий образ психота.