Живые консоли

Мальчик затуманенными глазами обвел свое светлое, но такое пустое и скучное жилище, мечтая наткнуться им хотя бы на одну, пусть самую незначительную и бесполезную, но способную заинтересовать его вещь. В левом углу, недалеко от прятавшейся в стене панели стола, он увидел несколько более темный, чем весь остальной пластик, прямоугольник с маленьким зеленоватым сенсором. Судя по всему, это была еще одна дверь (хотя Тима никогда не проверял это).

Обратиться с вопросом к Домовому мальчик не решился – вдруг ему запрещено даже покидать свою комнату? А так оставалось еще несколько секунд надежды.

12

Она оказалась сразу возле окна, хотя вокруг нее плотно сгрудилась горячая, подвижная толпа таких же как она девчонок. Они всеми силами стремились занять наилучшее место. Очевидно, этот кусочек объема освободился за мгновение до Вероникиной материализации. Без раздосадованного тычка в спину, конечно, не обошлось, но вытолкнуть девочку из занятого ею пространства не смог бы уже никто.

Вероника обеими руками вцепилась в поручень и прижалась носом к совершенно гладкой поверхности пластикового барьера, во все глаза смотря на огромные полупрозрачные фигуры троих музыкантов.

По ушам ударила убойная смесь инфра– и ультразвука, сдобренная толикой сумасшедших ударных. Из глубин организма поднялась неодолимая волна восторга и обожания, из глаз сами собой брызнули тонкие струйки слез, которые пришлось отереть кулаком, чтобы фигуры «Колесничих смерти» не расплывались, словно картинка под мокрым штампом.

Вместе с тысячами поклонниц Вероника слушала музыку, проникающую ей до самых печенок посредством электрических импульсов, посылаемых в эмоциональные центры. Гигантские образы троих молодых музыкантов, детализированные до мельчайших ворсинок на их модных шерстяных тулупчиках, медленно крутились перед распахнутыми глазами Вероники. Они совершали плавные, отдающиеся волной дрожи по всему ее телу движения. На самом деле, конечно, вертелись не голограммы, а кольцеобразный «поезд», набитый поклонницами интерактивного коллектива.

Когда спустя десять минут Вероникино окно оказалось напротив лица Пола, тот словно заглянул в самую ее душу. На долгую минуту она поплыла в бесконечной синеве неба в его объятиях, в терпком облаке его мужского одеколона и трудового пота. Где-то в другом измерении Пол истово, экономно и точно играл на инфразвуковой гитаре.

Но вагон миновал музыканта, и программа мягко вывела девочку из страны-фантазии.